Законы стаи

Потому, что правивший на тот момент Анторинос, я прослушал, какой по счету, в возрасте сорока лет не имел сыновей. После его скоропостижной смерти по стране прокатился ряд войн, где все убивали друг друга.

В конце концов, победу одержал Торсаун Кровавый, младший брат почившего короля. Надо думать, не за красивые глаза назвали его кровавым. Но мужик оказался достаточно умен, и не просто ввел строгие законы престолонаследования, исключающие женщин из очереди претендентов на трон, но и выцарапал у храма право так называемого «Королевского Брака».

Попросту, он узаконил гарем, но только для себя любимого. И для того, кто дальше будет сидеть на троне."

"Подозреваю, что именно тогда произошел некий церковный раскол. Поэтому здесь, в этой стране, считалось, что и Маас, и Афита, и злоязыкая Ингерид – жены всесильного Арса. А вот в Ладгардии жена у Арса была только одна, Афита, а Маас и Ингерид считались сестрами его жены.

В этот момент я выяснил для себя нечто довольно успокаивающее – язык имел общие корни.

Конечно, за столько лет наверняка накопились различия и в произношении, и в написании, но совсем уж иностранцами мы там не будем. Разница ожидалась примерно как между русским и белорусским языком.

Пусть мелочь и частично, но хоть одна из проблем отошла на второй план. Проблема дворянства была гораздо сложнее. Тирасмус Корабельщик, похоже, скопировал социальный строй своей родины. Трон окружали тринадцать великих родов. Титулы за ними были закреплены в древние времена и передавались только и исключительно по наследству.

Главы рода имели право дать дворянский титул даже простолюдину, пусть и пользовались этим правом крайне редко. Сделать титул наследственным мог только сам, лично и непосредственно король.

Грубо говоря, даже если каким-то образом нам удастся заполучить титул, он будет самый низкий из всех существующих, и повышение в ранге возможно только с участием короля.

Родовые книги ведутся весьма строго, и хотя случаи присвоения титула простолюдинам известны, но их можно пересчитать по пальцам руки.

Точно так же, как и продвижение внутри дворянского сословия. Сын барона, баронет, со временем сам станет бароном. Если у барона есть этот самый сын. Если же владелец баронского титула наплодил только дочерей, то титул тихо загибался со смертью последнего взрослого мужчины. Заводить двух-трех жен аристократы не могли – это чисто королевская привилегия.

Возможно, поэтому так высока смертность среди жен тринадцати герцогов королевства.