Он брал исключительно силой и выносливостью. Это, конечно, дело хорошее. Только ведь и у меня сейчас молодое ловкое тело, да и выносливость мне особо не нужна. Я потратил на него не более пары минут -- вывернутая рука кого угодно убедит сдаться.
Нашлось и еще несколько желающих, которые сочли мою первую победу случайностью. После показательных боев смешки за спиной стихли, а Тингер преисполнился почтения.
-- Ваша светлость, это где вы этакому обучались? – капитан выбрал время и подбивал меня на разговор.
-- Я получил хорошее, но несколько необычное образование, капитан.
До дома добираться еще больше двух седмиц, и тревога грызла меня довольно сильно. Вроде бы и оставил семью в безопасности, но… Все могло случиться.
Сильно тормозил обоз – телеги шли значительно медленнее, чем всадники.
Раздобыть такую специалистку стоило мне серьезных усилий. Пришлось даже напрячь связи. Если бы не старший брат Мольтен, решивший помочь мне в благодарность за сравнительно дешевую цену на казеиновый клей, тинка нашла бы себе работу в столице и ни за что не поехала бы в глухомань. Просто мне очень хотелось порадовать барона.
От производства клея я буду получать всего десять процентов. Но, думаю, при ловкости и усердии святых братьев эта сумма будет довольно симпатичной. Конечно, полностью их контролировать я не могу, с другой стороны, за время пути с братом Селоном у меня было время оценить местных церковников.
Я беседовал с ним самим и узнал довольно много об истории местной религии, влезал во все возможные беседы и разговоры в каждом трактире, где мы останавливались на ночь, разговаривал с крестьянами и детьми.
Местная церковь казалась мне значительно симпатичнее, чем та, что была в моем мире. Разумеется, святые братья не были ангелами. Но и сумасшедшими властолюбцами и фанатиками тоже не являлись. Скорее, они представлялись мне крепкими хозяйственниками и учеными.
Здесь не было даже такого понятия, как исповедь. Зато существовало место, куда каждый мог прийти за советом.