В его лапах, обмотанных полосками грязной материи, сейчас лежало не смертоносное оружие, а простая палка, с которой «Бритва» срезала устрашающее навершие, оставив лишь длинную, заостренную щепу. Заминка длилась лишь долю мгновения, но я не стал ждать, пока тварь придет в себя, – в умелых руках короткий шест не менее страшное оружие, чем алебарда.
Я прыгнул вперед и двумя руками схватился за остатки вражьего оружия.
Дамп очнулся и напрягся, в свою очередь пытаясь отнять шест у меня. Нормальная рефлекторная реакция любого живого существа: отнимают собственность – не отдавай.
От наших усилий древко кастрированной алебарды поднялось на уровень груди. Еще немного – и эта неправдоподобно сильная груда гнилого мяса вырвет у меня из рук свое покалеченное оружие…
Я не стал ждать такого финала и изо всех сил саданул носком берца между ног лоскутного урода. Тот замер, но хватку не ослабил. Может, у них проблемы с гениталиями? Или наоборот, никаких проблем с ними ввиду их отсутствия? Тогда на всякий случай н-на тебе повтор, но на этот раз – носком берца в колено.
Дамп охнул, пошатнулся и наконец ослабил хват. Это он зря.
Я вырвал палку из его лап и мощно рубанул правым ее концом чуть ниже того места, где у нормального человека находится ухо. И сразу противоходом левым концом – по замотанной тряпками морде.
Урод грохнулся на обе лопатки словно подкошенный. Но я не играю по правилам с теми, кто только что собирался меня убить.
Для тех, кто никогда не убивал, вонзая нож или штык в лицо жертвы, ощущение не из приятных. Для тех, кто убивал, – тоже. Ладонями чувствуешь, как твое оружие проходит сквозь лицевые кости, проламывая их словно тонкую фанеру. Палкой хуже. Острее чувствуется это проламывание. Так что, когда торчащая щепа сломалась о затылочную кость трупа, даже мне захотелось блевануть…"
"Я отпустил древко, оставив его торчать в голове мертвого дампа, – и понял, что я, увы, не настолько душевное и чувствительное существо, каким только что ощутил себя.
Оказалось, все.