В свете факелов на его поверхности можно было разобрать надпись на пиндосском, пропечатанную крупными желтыми буквами:
WEIGHT: 1 1/4 POUNDS COMP C4
WARNING POUSOMIUS IF EATEN
DO NOT BURN PRODUCES TOXIC GASES[6]
Бес его знает, зачем я волок на себе из зазеркалья полкило трофейной американской взрывчатки. Зачем-то волок. Наверно, как раз вот для такого случая.
В кармашке моего рюкзака нашелся комплект медицинских перчаток. Весьма забавно было мне видеть в фильмах – в том числе и в пиндосских, – как вояки голыми руками лепили из С4 заряды нужной формы, а после бегали, стреляли, подрывали, свистели в два пальца и небрежно-героически закидывали в рот пластинки жевательной резинки.
Потому сейчас я, надев на руки перчатки и разорвав упаковку, аккуратно пластал брикет ножом, попутно прикидывая, как получше расположить заряд в продолбленной нише.
Тут мой взгляд упал на доспех Данилы, аккуратно сложенный в углу. Кольчуга со стальными накладками, широкий боевой пояс с бляхами и мечом на специальном подвесе. А сверху – островерхий шлем со стальной полумаской, защищающей верхнюю часть лица. То что надо!
Данила, Настя и Рут почтительно стояли у стены и наблюдали за тем, что я делаю.
– Слушай, воин, – сказал я. – Шлем у тебя, конечно, знатный, но мы тебе другой найдем. Потом. А сейчас надо бы им пожертвовать. Если мы, конечно, действительно хотим проковырять дырку в этом гипсокартоне.
– Зачем тебе мой шлем? – настороженно спросил Данила.
Понимаю его, я б тоже так запросто со своей амуницией не расстался.
– Кумулятивный взрыв, – догадалась Настя.
– Какой? – пискнула Рут.
– Направленный, – сказал я, предупреждая язвительные Настины пояснения.
– Бери, – обреченно махнул рукой Данила. – Только если не получится, обидно будет. Шлем старой ковки, один из лучших в Кремле. Боярский…
– Только не стони, ладно? – скривилась кио. – Лучше без кепки походишь, чем с нео на стенах махаться.
– Должно получиться, – сказал я.
Коническую верхушку шлема Данила, вздохнув, снес мечом. Отличный удар, после которого на лезвии появилась заметная вмятинка. Дружинник вздохнул вторично.