Радецкий иронически изогнул бровь.
– Влада, где ваш боевой задор? Мне говорили про вас как про человека, незнакомого с тем, что значит страх.
Вот как, значит, этот человек наводил о ней справки. Увидев, что они встали из-за стола, к ним навстречу заспешил официант, однако Радецкий остановил его движением руки.
– Мы еще не уходим. Пожалуйста, принесите нам два «наполеона», один «американо» и?.. – Он посмотрел на Владу, причем так, что она предпочла не спорить.
– И чай. С жасмином.
– И счет, пожалуйста.
Губицкий увидел их первым, потому что сидел лицом к залу. Влада впервые в жизни наглядно увидела, что означает выражение «отвисла челюсть». Интересно, что его так неприятно изумило: сам факт, что она застукала его рядом с Тихомировым, или одновременное присутствие рядом Владимира Радецкого?
– Добрый вечер всей честной компании, – между тем говорил тот. – Олег Павлович, я вижу, вам уже гораздо лучше?
Олег промычал что-то неразборчивое, вскочил, чтобы отодвинуть Владе стул, снова сел, словно обжегся о ее холодный взгляд.
– Итак, господа, может, расскажете, с чем именно связана допущенная моим заместителем преступная халатность? Только мне кажется, что качество пола в нашей будущей операционной оказалось крайне низким не просто так?
Все трое молчали, а Влада вдруг залюбовалась тем, как красиво со стороны выглядела эта картина. Высокий Радецкий, стоя, нависал над сидящими за столом, отчего троица казалась лилипутами рядом с Гулливером.
– Вы очень хотели этот контракт, да Борис Сергеевич? – спросила она Губицкого. – Более того, вы хотели заграбастать в будущем и все остальные мои контракты. Если бы моему главному инженеру не пришло в голову проверить качество основания, то собранное нами оборудование стало бы работать с помехами. Или, если бы вам повезло, мы бы вообще не смогли его запустить, по крайней мере в срок бы точно не уложились.
Она говорила, словно сваи вбивала.