– Я изучила весь животный и растительный мир Панталы, даже доисторических времён, но такого не видела ни в одной книге! – Она задумчиво глянула на тёмную воду озера, словно мысленно перебирала картинки. – Нет, не горилла… И не орангутан… И не шимпанзе. Что же это, во имя лун?
– А ты ещё сюда погляди! – Синь подобрал с камней предмет, брошенный таинственной обезьянкой.
Обходя торчащие вверх сталагмиты, Сверчок вернулась к берегу и подошла к дракончику, который удивлённо перелистывал миниатюрные бумажные страницы, исписанные непонятными значками и переплетённые в мягкую кожу.
– Что? – вытаращила она глаза. – Книга? Не может быть! Обезьяны не пишут и не читают книг!
– Она не драконья, – возразил Синь, – и уж точно не из улья. Ты глянь, какая крошечная!
– Может, игрушечная? А обезьянка нашла где-то и рассматривала. – Сверчок покачала головой. – Нет, ты прав, это её собственная. Я ещё сразу подумала, какое знакомое выражение на мордочке – как будто читает! – Она взяла книгу и с восторгом прижала к груди.
Дракончик скептически хмыкнул.
– Боюсь, этих зверьков тогда просто выловят всех и сожрут.
– Ну что ты такое говоришь? – возмутилась Сверчок. – Вот такими ты нас считаешь, да? Ядо-жалы едят мясо, но это не делает их кровожадными чудищами! Неужели все шелкопряды так думают?
– Ну… – замялся дракончик, – я просто… Я не говорил, что вы кровожадные… но зачем вообще есть мясо животных?
Она хмуро потёрла лоб между рогами, обдумывая вопрос, явно для неё неожиданный.
– Мы же не всякое мясо едим… Ящериц и змей не убиваем, потому что они, возможно, наши биологические родственники… и, конечно же, никто не станет есть животных, которые умеют читать и не глупее нас!
Прежде чем Синь успел ответить, беседу прервал громкий раскатистый рык.
– Понятное дело, – усмехнулся дракончик. – Тащил меня на себе через всю Панталу, теперь неделю будет отсыпаться.
Синь внезапно встревожился.