Возможно, прибудь Алваро чуть раньше...
– Сейчас терять нечего, – продолжил, отгоняя сомнения.
Поздно думать о том, что могло или не могло случиться. Судьба уже разложила карты, нужно работать с тем, что имеем.
– Или Мари погибнет без лечения, или..."
"– Переливание сработает, – закончила за меня Лаура, потянувшись к магографу. – Я поговорю с Алваро, постараюсь убедить его. А ты свяжись с Саифом и подготовь всё необходимое.
***
Дорогие читатели! Нас ждёт ещё несколько прод от лица других героев, совсем скоро узнаем мысли Алваро и Саифа)
Я долго думала, вводить ли главы от других героев, но пришла к выводу, что эту ситуацию лучше показать в режиме онлайн с разных сторон, чтобы картинка происходящего стала максимально объемной, а не рассказывать обо всём постфактум, после пробуждения героини.
PS: совсем скоро вернёмся к нашей принцессе)
ГЛАВА 24: Боль и пламя
В это же время, кабинет императора (Алваро)
Кровь ручейками стекала по пальцам, пачкая лежащие на столе бумаги.
Хвалёная драконья регенерация больше не справлялась, кровотечение усиливалось и это могло означать только одно – моей любимой дочери, моему сокровищу и смыслу жизни, стало хуже...
– Ваше Величество, – из-за кресла послышался встревоженный голос духа-хранителя, – позвольте, я займусь вашей рукой.
Не дожидаясь ответа, Аоки скользнула ближе, лапкой подтянув аптечку к краю стола. Это немного отрезвило и напомнило, что император не имеет права быть слабым.
– Я сам, – отрезал, забирая у кицунэ антисептик, – найди чистую повязку и заживляющее зелье.
Лисица молча поклонилась и бросилась выполнять поручение, а я щелчком пальцев зажёг осветительный кристалл, осматривая рану. Раньше на её месте была татуировка истинной пары, но после смерти Анариэль мерцающая вязь потухла, превратившись в сеть грубых шрамов.
Обычно я скрывал их брачным браслетом, но из-за кровотечения украшение пришлось снять. Старые раны изнутри разъедала печать блокиратора.
– Ваше Величество, – магией смыв с дубового стола кровь, Аоки поставила передо мной два крохотных флакончика и упаковку с бинтами. – Я могу ещё чем-нибудь помочь? – в голосе духа проскользнули тревога и едва заметная надежда.
Лисица хорошо держала лицо, но очень беспокоилась обо мне и не хотела оставлять одного.