"
"– Мы возьмём лишь каплю его магии! – порывисто прошептала Лаура, шагнув ближе и осторожно коснувшись моей руки. – Нери не приблизится к Мари пока её состояние полностью не стабилизируется. Будем потихоньку вплетать его искры в блокиратор..., – целительница неожиданно запнулась, а её в стальных глазах плеснулась неподдельная тревога, – твоя рука, – прошептала, взглядом указав на стремительно растекающееся по полу алое пятно.
Рана снова кровоточила... Бездна, неужели выбора действительно нет?!
– Вы сами не раз говорили, что иномирная магия может вывести блокиратор из строя, – напомнил, направившись к столу за новой повязкой, – предупреждали, что Мари не следует находиться возле Хранителей, когда они призывают Силу и работают с Изнанкой.
– Знаю, – Лаура нервно куснула нижнюю губу. Она чего-то недоговаривала или боялась сказать. – Но у Мари и Саифа слишком высокая совместимость, если бы её драконица уже проснулась я бы сказала, что они...
Бинты выскользнули из ослабевших пальцев и с тихим шелестом осели на пол.
– Алваро, умоляю! Разреши использовать для переливания магию Саифа! – взмолилась целительница, почувствовав мои сомнения. – Нам нечего терять, это последний шанс! Или он сработает или...
– Хорошо, – просипел, без сил опустившись в кресло, – зовите адмирала. Я дам согласие на переливание магии и сам попрошу его стать донором для Марианны.
ГЛАВА 25: Искра моей жизни
Через полтора часа, императорский дворец (Саиф)
Тиканье настенных часов сводило с ума, но раздирающая боль в груди постепенно стихала.
Безумие... Услышав о переливании, я хотел с ходу отказаться. Здравый смысл твердил, что это невозможно и противоречит всем законам магии.
Смешение противоположных стихий могло ещё больше повредить блокиратор или погасить Искру Мари. Но я не успел ничего ответить, вторая ипостась настороженно заворочалась, прислушиваясь к словам темнейшего и мешая принять окончательное решение.
Дракон никогда не навредит своей паре, первым почует опасность, не позволив человеческой ипостаси принять рисковое решение. Я знал об этом, но всё равно винил себя в случившемся.