Я хотел позже расспросить её лично, но для начала передал свой старый конспект с зарисовками.
Рассказывать о наших ночных встречах с Мари не собирался, но и соврать не мог. Император великолепно чувствовал ложь, пришлось говорить правду, умолчав о способе и обстоятельствах передачи блокнота.
– Мои зарисовки отличаются от изображений в учебниках. Не такие выхолощенные, но более практичные. В основном, я изображал боевые формы...
– И Мари узнала теневую ипостась Охотника? – догадался Алваро.
– Его нижнюю часть, – кивнул, – она рассказала обо всём Ортеге, и уже темнейший с помощью иллюзии доработал снимок подозреваемого, – достав магограф вывел на стену морок, присланный Суаресом.
С каждым словом император мрачнел всё сильнее, но пока не спорил и ничего не отрицал. Это обнадёживало.
– Марианна подтвердила, что видела именно это существо, – продолжил, – оно напало на неё в карете и преследовало в кошмарах, пытаясь поймать в ментальные сети.
Настороженность в глазах Алваро сменилось заинтересованностью.
– Если я прав, тварь не знает, на кого именно охотится, но чувствует, что в столице есть фэйри и повсюду расставила свои сети, – добавил, – это поясняет, почему в Ойере принцессу не мучили кошмары и зов.
Император не ответил, продолжив гипнотизировать взглядом иллюзию, а я не стал его торопить. На пару минут в кабинете повисла звенящая тишина, но ожидание принесло щедрые плоды.
– Анариэль..., – голос Алваро дрогнул, выдавая застарелую боль, – она была фэйри.
От слов императора на душе заскребли вурдалаки. Хрустальные леди были одними из первых и любимых созданий Творца, их магия тысячелетиями считалась священной, а жители Сольвингарда поклонялись им как Богам. Но всё изменилось с появлением Охотников. Проклятые твари принесли в наш мир скверну, превратив фэйри в изгоев и беглянок, боящихся собственной тени."
"Впрочем, в случившемся во многом были виноваты и сами маги.
– Дар Мари спящий? – уточнил, отгоняя мысли о прошлом. Его уже не изменить, в отличие от настоящего и будущего.