Жемчужная невеста

Теперь после захода солнца на улицы не выходили даже мои чудовища, рискуя быть разодранными призраками собственных жертв, до рассвета блуждающих по улицам моего королевства.

Для защиты Пустоши мне пришлось выпустить часть фениксов на волю, связав смертельными клятвами. Ведь лишь они могли управлять мертвецами и удерживать щит, спасающий мои владения от призраков Бездны.

Те, кто согласился вступить в ряды Теней, получили амнистию и относительную свободу. Они единственные сохраняли свои крылья – бесконечный источник уникальной магии.

Скарлет предлагала убить одного из защитников, если в ближайшее время не поймаем фэйри, но я сомневался, это могло повлечь за собой новое восстание крылатых.

– Мой повелитель! – голос наложницы вырвал из размышлений. – Я привела Йонга Сандегру, как вы и просили."

"Обернувшись, увидел валяющуюся на полу кучу прогнивших бинтов и торчащие из неё кости. Скарлет не слишком озаботилась сохранностью груза, просто вытряхнув Охотника из гроба магией и зашвырнув в портал. Но так даже лучше, чем большую боль маг испытает при возрождении, тем послушнее будет.

– Хорошо, можешь идти, – отпустив её, подошёл к зловонным останкам. Когда-то Йонг был имперской легендой и командиром Алой стражи, стоящей на границе Пустоши и Аркалады, и защищающей империю от набегов моих слуг.

Он, как и Бран, годами сопротивлялся своей чудовищной ипостаси, но всё же сломался, соблазнившись властью и силой, которые ему пообещал. Долгие годы Сандегра верно служил мне, но недавно совершил крупный промах, упустив особо опасную фэйри, сумевшую вместе с мятежным артефактором создать практически идеальное оружие против моих монстров.

Такое не прощают, и я бы навечно оставил Йонга гнить в склепе, но свежевоскрешённые Охотники особо остро чувствовали хрустальных леди. А мне срочно нужна жертва.

– У тебя сутки на поимку фэйри для меня, – приказал, оплетая тело Сандегры магией. – Справишься, так и быть, прощу твой промах и позволю жить.

ГЛАВА 37.3

Полное воскрешение требовало огромного количества Силы, но Йонг этого не заслужил.

Поэтому я сосредоточился на чудовищной ипостаси, намеренно оставив Охотника без человеческого облика. На обезболивающие заклинания тратиться тоже не стал, наслаждаясь чужой агонией и муками, заодно пристально изучая вражеское плетение.

Оружие фэйри стало неприятной новостью. Я и представить не мог, что после тысячелетней охоты хрустальные куклы не просто рискнут дать отпор, но и найдут способ противостоять моим чудовищам.