Настоящее нахальство такое требовать, учитывая обстоятельства, но хотя бы есть в этом логика. А стены родового поместья очаровывать…
Это что-то с чем-то.
Главное, сказал несуразицу, но с таким серьезным видом, что аж мурашки по коже. В синих глазах — сплошная искренность. И даже тревога, которая невольно передается мне.
Пытаюсь обратить в шутку его слова:
— Как ему понравится, замку-то? Может, двор подмести для начала? Или стены очистить от пуха?
— Сама разбирайся. Я не в курсе, — он хмурится."
"— Вы меня простите за любопытство, — осторожно начинаю, — но сколько раз вы уже вдовели?
Дракон буравит меня пытливым взглядом.
— Я к чему веду? — продолжаю вкрадчиво. — Пытаюсь понять, насколько трудно выжить в роли вашей жены. Пока что ощущение такое, что шансы мои невелики.
Лорд подходит ближе. Почему-то в синих глазах считываю волнение, которое никак не могу объяснить.
Привел меня в аварийное здание, велел понравиться здешним стенам. А теперь меня жалеет? Еще бы крокодиловы слезы по мне пролил для полноты картины «Скорбь Синей Бороды».
— Я вернусь через неделю, — говорит дракон, проигнорировав вопрос про предыдущих жен. — Ты уж постарайся здесь выжить.
— В каком смысле «через неделю»? — испуганно скольжу взглядом по треснутым, явно аварийным стенам. — Я ничего здесь не знаю.
— С кем не знакома? — он иронично вскидывает бровь.
— Со слугами.
— Я бы на твоем месте не спешил с ними знакомиться.
— Тогда кто мне объяснит, как тут в замке все устроено? Не шутите так со мной! Вы мне еще про магию не рассказали!
— Какую магию? — недоумевает дракон.
— Про мою! Вы говорили, что я вам должна дать какую-то магию после свадьбы.
— А, это… — он небрежно пожимает плечами. — Пророчица обещала, что в той Монтэгю, что выживет в моем родовом замке, откроется редкая магия.
— Зачем вам тогда моя магия, если вы не знаете, что это будет за магия?
На мой резонный вопрос он снова пожимает плечами:
— Пророчица обещала, что эта магия решит мою главную проблему.
— Какую?
— Об этом, — он усмехается, — тебе знать рановато. Поговорим через неделю. Если выживешь.
— Вы шутите? — развожу руками, недоуменно улыбаясь.
Его цинизм зашкаливает.