Наверно, я успела бы добежать до проема, среагируй в тот же миг, но Тания… Пара секунд уходит на то, чтобы ее схватить, еще пара секунд — на то, чтобы метнуться к проходу…
Глава 9
Успеваю лишь заметить, что стула в проеме нет, и вот — дверь закрывается прямо перед моим носом. Мне кажется, она даже издает тихий, злорадный смех, когда я ладошкой впечатываюсь в побеленные камни.
Я вне себя от злости.
Куда подевался стул⁈
Вдобавок к собственным эмоциям еще и белка верещит в моей руке:
— Мы умрем! Мы здесь умрем! Замок нас не признал! Что делать? Ох, что делать? Бедная матушка!
И свою мордочку зарывает мне в рукав, будто прячась там от суровой реальности.
"— Не переживай насчет матушки! — прошу паникершу. — Я на таких квестах выбиралась со вну… с детьми, что этот — просто легкотня! Выберемся!
— Не понимаю вас, госпожа, — бормочет белка.
— Все будет хорошо. Не переживай.
Как мне все-таки повезло, что Тания здесь!
Ее уязвимость заставляет меня собраться.
Соображать за двоих и быть смелой за двоих.
Ладно. Что говорит логика?
Если нашелся специальный камень для входа, то должен найтись специальный камень для выхода. Разбиваю пару орешков и забрасываю себе в рот, чтобы унять голод.
Затем смотрю на большое стрельчатое окно, через которое сюда проникает тусклый свет. Оно покрыто декоративной решеткой из тонких прутьев. Подхожу поближе и трогаю металл. Светлый, матовый, похож на алюминий.
Бормочу задумчиво:
— В крайнем случае, разобьем окно, чтобы выбраться наружу.
— Не-ет! — пищит белка. — Не говорите так! Угрожать нельзя, а то замок разозлится еще сильнее.
— Так это же не угроза, — посмеиваюсь, — а поиск вариантов решения.
— Решения… Чтобы найти решение, поговорите с ним, леди Виола! — шепчет белка. — Он вас услышит, уверена.
— С кем? С мужем? Боюсь, он улетел так далеко, что не услышит, даже если кричать.
— Нет, нет! С замком. Вдруг ему не понравилось, что мы без спроса орешки взяли?
— Здравствуйте, приехали, — ворчу. — Я тут хозяйка и должна себе орешки выпрашивать?
— Хоть спасибо скажите! — высовывается из рукава белка, а в глазках-пуговках столько мольбы, что я сдаюсь.
Придется подыграть фантазиям бедной девочки. Ну да ладно.
Была же я лошадкой для внучки, так что побуду теперь для Тании беседующей со стенами. Чем бы дитя не тешилось, как говорится.