— Вот этого не хотелось бы!
Мысль о том, чтобы оказаться запертой в темном, тесном пространстве, вызывает содрогание. Но в то же время, без свежих овощей обходиться не хочется, если они у нас под рукой. А вдруг все максимально просто? Спуститься в погреб, набрать морковку и вуаля! Полезная клетчатка на ужин!
Было бы обидно неделю питаться бакалеей, если под самым носом, практически в открытом доступе лежали овощи.
Иду на кухню, беру самую толстую, длинную свечу на крепком подсвечнике, лоскуток сухой, драной тряпки, огниво и кувшин, наполненный колодезной водой.
Она не пахнет, прозрачная, выглядит нормально, но надеюсь, что пить ее, не прокипяченную, не придется.
Расставляю вещи на краю каменного пола.
Это то, что даст мне свет, питье и, надеюсь, позволит продержаться до возвращения мужа, если вдруг окажусь запертой в погребе.
Затем притаскиваю чугунную кочергу и устраиваю ее под самое основание крышки, чтобы не дать ей захлопнуться. Даже если люк попробует захлопнуться резко и внезапно, чугунная кочерга должна, по идее, выдержать этот удар.
В прошлый раз кто-то отодвинул стул от двери. Значит, на этот раз надо действовать в запертой кладовке, в которой точно не окажется никого постороннего. А прежде…
Приношу себе из кухни пустой мешок. Сюда буду набирать овощи из погреба. Хотя меня потряхивает от волнения, ладони трет жесткая поверхность мешковины, будто успокаивая и заземляя своим обыденным прикосновением.
А вот белка делает ровно противоположное.
Сеет панику:
— Не ходите туда, госпожа! Я за вас боюсь! Если вы умрете, я тоже погибну. Мы слишком молоды, чтобы умирать!"
"— Запомни, Тания, — напоминаю. — Ты всегда сможешь выйти из кладовки, скинув с полки книгу. На кухне я оставила тебе воды в тарелке. И еще орешки. Если что, спрячь их повыше, чтобы крысы не съели. В общем, до прихода дракона как-нибудь протянешь.
— О, госпожа! Прошу, не оставляйте меня! — стенает она, будто я на смертном одре лежу или уже померла.
— Ой, все! — закатываю глаза. — Давай без похоронного плача!
Дверь, отделяющая кладовку от кухни, закрывается, как по таймеру, тем самым давая сигнал действовать. Начинаю опускаться в погреб по лестнице. Свеча и огниво — в кармане, кувшин — в свободной руке.
Оказавшись внизу, аккуратно ставлю кувшин к стене на утрамбованном земляном полу.
Принимаюсь развязывать первый мешок, замотанный наспех у горлышка.