Мне просто не хотелось никуда уезжать отсюда."
"Наша паскудная страна все же была мне родной. Я чувствовал себя дома. Деньги были, перспективы рисовались потрясающие. Я даже хобби себе завел — футбольный клуб. Почти Абрамович.
— Шуточки, твою мать. Тебе все еще смешно, Батурин?
Калинин, как обычно, играл в игру “Все пропало, шеф”.
— Плакать точно не хочется, — отвечал я спокойно, нажимая кнопку верхнего этажа. — Ты кофе пил? Я нет еще.
— Какой кофе, Артур? Я тебе неделю рассказываю, что нас начали хорошенько прессовать.
— Что? У нас все чисто сработано. Или нет? — я приподнял бровь.
— Да конечно, чисто, но…
Лифт открылся, и я прошел сразу в кабинет, вдыхая аромат свежезаваренного кофе. Таймер на кофеварке — величайшее изобретение человечества после влажных салфеток и доставки еды.
— Ну и что ты психуешь тогда?
— Я не психую, просто знаю этих ребят. За ними стоят такие люди…
— За нами тоже не пусто.
— Нет, Артур.
Я налил кофе себе и Леше, кивнул на диван. Приятель плюхнулся и обреченно глотнул обжигающий бодрящий напиток.
— Никогда не понимал, почему ты сам кофе варишь. У тебя же Галя есть, — неожиданно сменил тему Лешка.
— Она не умеет. И приходит всегда позже меня.
— Ты ее хоть трахаешь?
— Она не умеет и приходит позже меня, — засмеялся я, повторяясь.
Леха тоже заржал.
— Странный ты мужик, Батурин.
— Ты не первый это замечаешь. Давай уже оставим в покое мою темную личность. На какой сегмент они точат зуб?
Леша стал рассказывать в подробностях. Не сказать, что меня это удивляло, но все же было неприятно. Совещание с отраслевым менеджером показало наши слабые места. Сильные стороны тоже были, но мы абсолютно точно не выдержим атаки на этом направлении.
— Сколько у нас времени? — спросил я.
— Месяц.
— Хорошо. Работайте в обычном режиме. Больше внимания на конфиденциальность. Все, что обсуждается — не выносить.
— Разумеется, Артур Аланович. Вас понял.
Алексея я тоже отпустил, но он этого не оценил.
— Артур, давай хоть попытаемся договориться? Ты же знаешь, кто за всем стоит. Я вот прямо вижу, что знаешь.
— Нет, — обрезал я, прекрасно понимая, что договориться не получится.