Она охнула, видимо впечатленная видом моего голого торса, отшатнулась и почти уже собралась удрать, но я схватил ее за руку и затащил в спальню.
— Что-то с Ваней? — тут же предположил я худший сценарий. — Ты чего с глазами на мокром месте?
— Нет-нет, с Ваней все хорошо. Он спит, — всхлипнула Лиза, вытаскивая свое запястье из моей хватки.
Я тут же отпустил. Она осталась стоять, уронив руки вдоль тела.
— Это… У меня… проблемы.
Она всхлипнула и тут же нервно засмеялась.
— Из-за тебя и этого чертового платья. Я не могу его снять.
Я не сдержался и хмыкнул.
— При чем здесь я?
— Ты хотел, чтобы я была в платье. Поэтому ты мне обязан помочь его снять."
"— Столько эмоций, Лиз. — Я поднял руки, сдаваясь. — Я ведь не против. Всегда приятно раздеть красивую девушку.
— Издеваешься?
Она закатила глаза, не дождавшись моего ответа, повернулась спиной.
— Там миллиард пуговиц сзади. Я не могу дотянуться. Они такие маленькие, — оправдывалась моя жена, пока ждала помощи.
У меня покалывало подушечки пальцев, пока я приближался к ней.
Прежде, чем расстегивать пуговки, которых действительно было адски много, я сдавил плечи жены.
— Не надо дергаться, Лиза, — проговорил я, разминая ее каменные мышцы. — Я не такой страшный, как ты пытаешься себя убедить.
Она сверкнула в меня глазами, ответив:
— А я не красивая девушка, которую приятно раздевать, а всего лишь твоя фиктивная жена.
— Разве одно другому мешает?
Я погладил ее шею, чуть надавив на позвонки, а потом не выдержал и склонил голову, почти касаясь носом ее кожи за ушком. Она пахла чем-то свежим, едва уловимым. Я жадно втянул этот аромат, который действовал лучше любого афродизиака.
— Артур, что ты делаешь? — срывающимся голосом проговорила Лиза.
Она задрожала, выдавая волнение. Или даже… возбуждение? Я снова глубоко вдохнул, словно мог определить это по запаху.
Голова закружилась от желания.
— Что ты делаешь? — повторила Лиза, когда я стал медленно расстегивать ее платье, прижимая губы к бархатное коже на шее сзади.
— Ты просила помощи. Я помогаю.
— Не так…
— Так тоже.
Она часто и дышала и вздрагивала от каждого моего поцелуя. А я медленно, мучительно медленно, расстегивал пуговки, хотя горел от желания просто разодрать платье к чертовой матери, бросить Лизу на кровать и трахнуть. Быстро, жестко.