Именно в сексуальную строну я решил направить свою разрушительную энергию. Мне нужен был выход эмоций, я должен был слепить из них что-то хорошее.
У меня получился оргазм.
Вернее, не у меня, а у Лизы.
Для меня.
Не знаю, чем бы закончилось дело. Скорее всего, жёстким сексом на столе. Я точно отчаянно хотел продолжать. Вряд ли Лиза была бы счастлива со стертым до крови копчиком. Ваня остудил наш пыл вовремя.
Я понимал теперь, что между нами чуть больше чем шантаж, договор и фикция. Я знал, она хочет меня и будет моей.
"Поэтому я не стал врываться к ней в спальню, пошел в свою, облизывая пальцы, как махровый мазохист. Душ успокоил мой пыл немного, но разум все равно половину ночи подкидывал воспоминания.
Ее губы. Ее стоны. Ее кожа.
Я едва ли спал часа три и встал разбитый рано утром. Нужно было навестить Алексея. Откладывать разговор в долгий ящик не стоит. Убивать я его передумал.
Я знал код от его дома. Собственно, как и он от моего. Войти не составило труда.
Судя по состоянию холла и гостиной, Леша продолжил отмечать не пойми что. Про Ариса я ему так и не сказал. Но хорошо хоть праздник продолжался без участия моей жены.
Казарин спал на полу в гостиной около журнального столика. Со спущенными штанами, лицо в помаде. На диванчике дремала девица с пониженной социальной ответственностью. Она забавно свернулась калачиком и прикрылась коротким пледом.
Тронув девицу за плечо, я указал ей глазами на выход. Она оказалась понятливой. Моментально вскочила, собрала вещи, оделась за десять секунд, как в армии и была такова. Наверно, все оплачено.
Я вздохнул, вытащил из ведерка бутылку МОЁТ, сходил на кухню и налил воды похолоднее. В холодильнике у Казарина нашелся лед.
Улыбаясь сам себе как дьявол, я отодвинул столик, около которого дремал Лешка, и вылил ледяную воду прямо на спящего ублюдка.
— Р-рота подъем!
Казарин не оценил армейского юмора. Он вообще, кажется, не особенно ориентировался в пространстве после такой экстренной побудки. Подскочив еще с закрытыми глазами, Леха просто заорал. Я порадовался, что убрал стол. Расшиб бы себе морды в кровищу.