Возможно, я бы совладала с собой, если бы Ваня выздоровел, но к вечеру он опять был горячий, и я расклеилась вместе с ним. Глупая обида и нелепое чувство вины душили меня. Я была почти в отчаянии, но старалась не подавать вида при Артуре. И только в спальне, когда Ваня уснул, я не выдержала и разревелась.
У меня больше не было сил делать вид, что все хорошо. Понимая, что в слезах нет ни капли смысла, я продолжала плакать, упиваясь жалостью к самой себе.
Наверно, я проплакала бы половину ночи, но не прошло и пяти минут, как меня взяли на руки и отнесли в соседнюю комнату.
Я отбивалась, стараясь оставаться тихой, чтобы не разбудить сына. Одновременно пыталась сквозь плачь ругаться и требовать, чтобы Артур меня отпустил. Но он не слушал. Уложив в свою постель, муж лег рядом и обнял меня. Крепко, горячо и надежно. Я бросила попытки оттолкнуть его, обняла в ответ и снова расплакалась, как маленькая глупая девочка. Наверно я такой и была. Для него уж точно.
— Все, все малышка. Хватит плакать.
Я устала сопротивляться ему и своим чувствам. Впервые за долгое время мне хотелось просто расслабиться, отпустить все и довериться. Слушая тихий голос мужа, который обещал, что все будет хорошо, я постепенно утихала. Но ему этого было мало.
— Чего ты себя опять накрутила? Скажи мне. Что напридумывала? — спрашивал муж, убирая мои волосы с лица.
Мой рот как будто только и ждал этого вопроса. Слова полились сами. Я не собиралась откровенничать, но наверно слишком давно и слишком многое держала в себе.
— Это я виновата, что он заболел. Первые гости и сразу вирус подхватили. Значит иммунитет плохой. Я должна была кормить до года хотя бы, но мы убегали. Не было возможности… Молока стало меньше, а потом совсем пропало. Моя вина. Я должна была стараться лучше или вообще… Все, что я решаю всегда ошибка.
— Никаких ошибок, Лиза. Ты все сделала правильно. Ты молодец. Маленькая, смелая, сильная девочка, — шептал Артур, сцеловывая мои слезы.
Я больше ничего не говорила. Спорить с ним не хотелось. Его аргументы обезоруживали.
— С Ваней все будет хорошо. Вылечим. Хватит себя мучить. Ты ни в чем не виновата, родная.
Его руки проникли под мою сорочку и поглаживали, успокаивая еще лучше слов. Я не заметила, как начала всхлипывать совсем не от слез и постанывала не от боли. Но у меня еще оставались барьеры. Последние преграды, которые я никак не хотела разрушать.