Господи, теку от него, как проститутка.
Но что я могу поделать?! Несмотря на все его выкрутасы, ложь, от него всё загорается в один миг.
Как и сейчас. Внизу скручивается тугая спиралька, которая через несколько минут вот-вот выстрелит.
– Вернер, чёрт…– соскальзывает с губ, когда пальцы проникают внутрь, раздвигая чувствительные лепестки в стороны. Оказываются во мне, и я закатываю от удовольствия глаза. Даже так. Прижимаюсь к мужскому телу сильнее. – Ты подлец. Самый настоящий…
И он это доказывает. Слегка наваливается на меня, и делает первый, безумный толчок внутрь.
Влад делает ещё одно ритмичное и быстрое движение внутрь. От которого воздух пропадает из груди.
И он продолжает это делать.
И я не контролирую себя с ним, как всегда. Сама раздвигаю ножки и позволяю входить глубже.
– Ещё…
И с упоением жду, когда эта мука закончится, и он сделает то, что любит делать всегда – войдёт в меня, доведёт до такого оргазма, от которого потом свалюсь в тёмную пучину.
От блаженства, которое захватит тело и закует цепями.
А пока только и могу, что чувствовать нестерпимую ласку, от которой стоны сами слетают с губ. Раз за разом. Секунду за секундой.
Пока разряд тока не пронизывает с головы до пят. Вырывает громкий стон. Окунает в холодную прорубь. Обдаёт жаром.
И облегчение прокатывается по всему телу.
– Как ты сладко поёшь, – глаза моментально распахиваются от ужаса. По спине бежит холодок.
Замираю и не могу двинуться.
И пока чужие пальцы поглаживают пульсирующее лоно, пытаюсь отойти от ступора.
Это не Влад.
Потому что эти ладони принадлежат не ему. Как и голос, который хрипел мне на ухо эти слова несколько секунд назад.
Я тут же подскакиваю на кровати.
Точнее, хочу. Но Генри не даёт этого сделать.
Вытаскивает омерзительную руку из шорт. Крепко и небрежно хватается за талию. Вдавливает меня в кровать.
Взмахиваю ладонью и бью по тому, что вижу, выкрикивая в панике ругательные слова:
– Отпусти! – страх прокатывается по мне, как каток. Тарабаню по жёсткому, непробиваемому телу. Он не чувствует моего сопротивления!
Вжимает в мягкий матрас и садится сверху, пошло сверкая глазами. Лицо точно такое же, как и всегда."
"Дыхание сбивается от страха, майка приподнимается до груди. Оголяет кожу, по которой Вернер водил руками несколько секунд назад.