Жена по принуждению

Хотя я очень и хочу закидать его вопросами. Но они вылетают из головы от одной только боли, когда Влад дотрагивается до ноги. Изо рта выпрыгивают грязные ругательства и всхлипы."

"Через пятнадцать минут приезжают врачи. Обрабатывают рану, перевязывают и сообщают неблагоприятную новость: как минимум месяц мне нельзя ходить самостоятельно. Порез оказался довольно глубоким, из-за этого любое давление может вызвать ухудшения.

Поэтому… Теперь либо костыли, либо руки. Или каталка… Дожила.

Но о работе можно забыть. До восстановления, так точно.

Если только это не мелкие фотосессии, но сейчас… Мне не хочется ничего.

Особенно, когда смотрю на двух братьев, что отошли на расстояние. Переговариваются между собой. Оба серьёзные, сосредоточенные. А лицо Генри… Хоть и напряжённое, всё равно равнодушное. Его ничего не волнует, не мучает.

Если это сделал и он, то ему всё равно.

А вдруг – это урок за тот звонок? Предупреждающий. Ещё один неверный шаг в сторону, и всё. Можно смело попрощаться со спокойной жизнью.

Невольно замечаю изучающий взгляд Вернера-старшего.

Не отводит его от моих туфель, которые он сам же сюда и принёс.

В одном из них нашли лезвие, которое ещё бы чуть-чуть, если бы я не перенесла весь вес на пятку, могло запросто проткнуть насквозь.

Не понимаю, кто на такое способен.

Только если не он.

Столько гадостей с его стороны, что не удивлюсь.

Но его поведение озадачивает. Он внимательно слушает говорящего рядом Влада, кивает головой. Вид у него безразличный, но, несмотря на это, вкидывает какие-то фразы в беседу.

А потом резко смотрит на меня. Точнее на ноги, что повисли в воздухе. Прожигает их взглядом и опять возвращает всё своё внимание к Владу.

Ещё несколько минут, и они возвращаются ко мне. Мой жених не торопится брать меня на руки.

– Генри, отнеси Лину в машину, – слова Вернера напрягают. Зачем? Он прекрасно знает, что мне некомфортно с этим человеком! Но всё равно настаивает на своём.

– А ты куда? – выпаливаю, надеясь, что сейчас мы всего лишь переждём его здесь.

– Пойду, узнаю у полиции, что они смогли найти.

И расспрошу про результаты с камер, – только открываю губы, чтобы остановить его. Сказать, что мы вполне можем подождать и здесь, но уже поздно.

Влад, не желая и слушать меня, разворачивается и уходит. Оставляет меня наедине с человеком, которого ненавижу.

– Не делай такое лицо, – внезапно слышится с его стороны.

– Какое? – усмехаюсь. Пренебрежительное?

– Жертвы, – кидает.

– Я не строю из себя жертву, – отрицаю. Это не так.