— Мы с тобой — самые могущественные правители в мире, а теперь вот терпим выходки какого-то мальца!
Шах Калифа неожиданно подал голос, слегка обиженно, будто напоминая о своём статусе:
— Калифа тоже могучий правитель, да? Или вы двое забыли?
Ци-ван, раздражённо передёрнув плечами, заговорил торопливо, запинаясь, как человек, который старается одновременно и высказать всё, и не сорваться на крик:
— Я не хочу больше связываться ни с Россией, ни с Филиновым. Ни напрямую, ни косвенно. Хватит мне одного позора и десятка потерь, что уже были.
Цезарь возразил:
— А мы и не будем связываться сами лично. Мы просто спонсируем того, кто купится… вернее, кто возьмется за этот подвиг и доведёт дело до конца.
Он медленно повернул голову к Калифе и, прищурившись, добавил:
— Отомстишь Филинову за то, что он загробастал всех остроухих гурий? С нас не заржавеет"
"Калифа вскинул голову, в голосе его зазвенела злая решимость:
— Да никто не смеет забирать всех красавиц-женщин! Они — мои!
Цезарь довольно кивнул, будто получил именно тот ответ, на который рассчитывал:
— Отлично.
Император Рима весело заключил:
— Я даже знаю, куда ты ударишь первым. На самую восточную территорию Филинова. На Замок Дракона.
Глава 3
Центральные кварталы, Сторожевой город
Булграмм с Бером шагнули внутрь заведения, над которым красовалась вычурная вывеска с золотыми буквами. В нос сразу ударил насыщенный фруктовый аромат.
— Странная таверна…Ну что, глянем, что за забегаловки в этой стране пернатых. Рвачи советовали эту харчевню, мол, самая нормальная из всех. Надо зайти, проверить, что тут к чему, как тут эти крылатые живут.
Бер, шагая чуть позади за могучим тавром, надменно скривил губы, словно ему в рот попала лимонная косточка.
— Ну, блин, я правда не понимаю, зачем ты меня с собой потащил, — проворчал альв недовольно.
— Да ладно, не ссы, кузен конунга, — легкомысленно отмахнулся Булграмм, даже не замедлив шаг. — Мы ведь теперь с тобой оба теневые воители конунга, так что нам есть о чём потолковать.
— Например? — хмыкнул альв, оглядев грубого воеводу с рогов до грубых сапог.
— Например, баб! — расхохотался Великогорыч и от души хлопнул стройного альва по плечу ладонью, размер которой могла бы прикрыть половину его спины.