— Уж не свою ли кандидатуру вы предлагаете, рейн Хэл? — вопрошаю довольно дерзко.
Раз уж меня охарактеризовали как непокорную и взбалмошную, стараюсь соответствовать. Открываю один глаз и улыбаюсь краешком губ.
— Я уже говорил, что не стремлюсь обзавестись женой, — напоминает Хэл. — Но вот забрать причитающееся собираюсь.
И тут его губы приникают к моим. Твердо, настойчиво, нетерпеливо. Поцелуй Хэла похож на темный шоколад, такой же сладкий, чувственный, с легкой горчинкой. Хэл не просит ответить — он требует, подчиняет своей воле.
Но почему-то именно в этот момент я чувствую себя всесильной.
Хэл словно сбросил маску равнодушия, изменил сдержанности — и в этом только моя заслуга. Пусть ради этого пришлось проплыть огромное расстояние, избежать встречи с драконами и щегольнуть нижним бельем. Оно того стоило.
Никогда в жизни меня так не целовали. Я буквально растворяюсь в новых, неизведанных ощущениях. Позволяю ему делать все, что заблагорассудится. Его поцелуй — это наслаждение в чистом виде.
Вдруг Хэл отстраняется и непонимающе хлопает глазами. На долю секунды на его лице отображается удивление. Похоже, он от себя не ожидал такого порыва.
— Интересно, а главным жрецам позволено целовать участниц отбора до его начала? — задумываюсь вслух.
— Это был только приз, мой выигрыш! — объявляет Хэл. Вновь надевает маску надменности, скрывая за ней истинные чувства.
— А я обещала, что тресну тебя, если посмеешь! — парирую я.
Размахиваюсь и даю Хэлу пощечину. Пусть ручка Тамани маленькая и нежная. Шлепок раздается оглушительный.
Хэл неверяще потирает щеку. На его лице отображается… растерянность? Не гнев, не удивление, а именно растерянность. Как будто он откусил яблоко и внезапно почувствовал мятную горечь.
«Такого не бывает, верно? — хочу спросить я. — Добропорядочные сати не раздают пощечин.
Мне ни того, ни другого не надо.
Пока Хэл не очухался и не разъярился, стрелой срываюсь с места и мчусь к другой стороне острова. С тем расчетом, чтобы поскорее избавиться от пристального взгляда Хэла. Горячий, почти физически осязаемый, он словно преследует меня. Хотя, казалось бы, куда уж дальше раздевать-то?..