Вспоминаю мертвого гонца, которого я застрелила, и содержание записки: убей предъявителя этого послания. Вот и пример отвлекающего маневра; все было нацелено на то, чтобы шпионы Даина гонялись за собственным хвостом, пока Балекин и Мадок планировали нанести удар там, где никто не ждет – на глазах у всех.
– Ты знал? – спрашиваю я Кардана. – Ты знал, что собирается сделать Балекин? Поэтому тебя не было с семьей?
Он громко хохочет.
– Если ты так считаешь, то почему я не бросился прямо в любящие объятия Балекина?
– Все равно, скажи мне, – требую я.
– Я не знал. А ты? Ведь Мадок твой отец.
Я беру длинный брусок воска со стола Даина – один конец оплавлен и почернел.
– Какое значение имеют мои слова? Я могу солгать.
– Все равно скажи, – говорит он и зевает.
Как же мне хочется отвесить ему оплеуху."
"– Я тоже не знала, – признаюсь я, не глядя на него. Вместо этого рассматриваю стопку документов, восковые оттиски, глубокие отпечатки на реверсе. – А должна была бы.
Перевожу взгляд на Кардана.
Мне противно находиться рядом с ним, а когда я касаюсь его кожи, меня охватывает чувство какой-то беспричинной паники.
– Я просто заимствую твое дурацкое кольцо, – говорю я. Печатка на кольце точно совпадает с оттиском на письме. Кольца всех принцев и принцесс должны быть идентичны. Это значит, что печать одного выглядит так же, как печать другого.
– Наверное, у тебя здесь не найдется выпивки? – спрашивает Кардан. – Не думаю, что дальнейшие события доставят мне массу удобств, поэтому хотел бы оставаться пьяным, чтобы вынести их.
– Ты действительно думаешь, что мне есть дело до твоих неудобств? – с вызовом спрашиваю я.
Услышав шаги, встаю из-за стола. Из общей комнаты доносится звук бьющегося стекла. Опускаю кольцо Кардана в корсет, где он тяжело ложится на кожу, и направляюсь к двери.
– Эй, – окликаю я.
Оба удивленно смотрят на меня.