Опираясь на его руку, я вышла из машины, прячась за темными очками. Ожидающая толпа замолчала, и я крепко схватила Черного под руку. «Это всего лишь твоя семья!» - повторяла я в голове, как мантру, и фальшиво улыбалась всем.
Из оцепенения меня вырвал голос брата.
- Мелкая, я вижу, мамины рассказы о твоей сказочной работе подтвердились! - сказал он, подходя ко мне и хватая на руки. - Ты выглядишь потрясающе, по-итальянски элегантно.
Я обняла его как можно крепче; мы виделись очень редко из-за расстояния, разделявшего нас.
- Яков, братишка, как я рада тебя видеть. Я совсем забыла, что ты здесь. Позволь представить тебе, - сказала я, плавно перейдя на английский. - Мой ... Массимо Торричелли, мы работаем вместе.
Оба обменялись взглядами, пожимая друг другу руки, но это больше походило на то, как примеряются перед боем, чем на приветствие.
- «Ferrari Italia», двигатель четыре с половиной литра, пятьсот семьдесят восемь лошадей. Монстр! - сказал Яков, одобрительно кивая.
- Просто его ключи лежали как раз сверху, - бросил Массимо, надевая очки.
Его беспечность обезоруживала, но на брата она не действовала, он смотрел на него изучающе, словно хотел проникнуть в его мысли.
Месса была скучной и слишком длинной, и вся моя семья смотрела на красивого итальянца рядом со мной. Единственное, о чем я молилась во время ее проведения, это о том, чтобы свадьба уже началась, и тогда внимание гостей будет сосредоточено на молодой паре и водке."
"Во время клятвы я вспомнила, что сказал Черный, когда мы подъехали к дому: через неделю и мы будем стоять, как они сейчас.