- У них будут большие неприятности, раз они потеряли тебя, ты должна это понимать. Если их сумела провести маленькая девочка, то как они будут тебя защищать?
- Ты убьешь их? - спросила я в ужасе.
Черный засмеялся и провел рукой по волосам.
- Нет, Лаура, это не повод кого-то убивать.
- Я взрослая и могу о себе позаботиться.
Он обнял меня за плечо и притянул к себе.
- Не сомневаюсь, а теперь скажи мне, что происходит, зачем ты ходила к врачу?
«Большое тебе спасибо, Доменико!» - подумала я, пораженная его осмотрительностью.
Я вцепилась в него, прижимаясь к его шее. Я думала, стоит ли говорить ему правду или пока мне будет удобнее лгать.
- Слишком много всего этого, я была в клинике, чтобы проверить, прав ли ты, и я убедилась, что ты был прав. В моей крови был кетамин, поэтому я ничего не помню. Массимо, ты действительно убил его? - Я поднялась и сняла очки.
Черный повернулся ко мне и осторожно схватил меня за голову обеими руками.
- Я ударил его, а потом отвел к пруду у конюшни.
- Господи, - прошептала я, и из моих глаз потекли слезы. - Как ты мог? Зачем?
Массимо встал и взял меня за плечи. Глаза его были почти совсем черными, а взгляд ледяным.
- Потому что я так захотел. Не думай больше о том, как ты сказала это однажды: у тебя нет машины времени, поэтому ты больше ничего не можешь сделать с этим.
- Оставь меня, я хочу еще посидеть здесь без тебя, -выдохнула я, садясь на песок.
Я знала, что он не отступится, и я должна была сказать что-то, что убедит его и успокоит меня. Как ни парадоксально, больше всего меня волновала не смерть Петра, а исключительно то, что я рожу ребенка человеку, который стоит передо мной.
- Из-за меня ты убил человека. Ты причинил мучения от угрызений совести, которые я не могу вынести. Мне хочется сесть на самолет и больше никогда тебя не видеть.
Он постоял некоторое время, глядя на меня, потом двинулся в сторону.
- Ольга приземляется завтра в двенадцать, - сказал он, уходя, и через минуту исчез в черном внедорожнике.
Солнце начало садиться, и я вспомнила, что сегодня почти ничего не ела. Теперь я не могла позволить себе такой образ жизни. Я встала с топчана и пошла в сторону разноцветных кабаков.