А маме не скажем

– Мне? – приподнимаю бровь, скользя пальцами по высокой ножке бокала. – Но Крис…

– Отец будет ожидать от Кристиана подобного шага. Ты думаешь он дурак? Нет. Поверь, он ждет чего-то подобного. Мы позволим твоему брату крутиться там. Договориться со всеми у него не выйдет. Твоего отца многие боятся и не пойдут против него даже за большие деньги.

– Но там Дрейк и Максим, – пытаюсь объяснить. – Диму боятся больше.

– Перестань, – она отмахнулась от меня, как от несмышленого ребенка. – Ваш Демон зверь, конечно, но все же мальчишка.

И против матерых волков не выстоит даже он. Не забывай! Это столица. Вспомни Амирова-старшего?

Я поменялся в лице, вспоминая этого поистине страшного человека.

– То-то и оно! Если ты хочешь помочь брату. Действительно помочь, Стэф. Все, что будет происходить здесь до последнего момента, должно остаться между нами.

– Мам, Крис там один с ума сойдет. На него насели со всех сторон. Сломают, – все же делаю глоток вина.

– Понимаю. Но пару недель он точно продержится. Сколько там до свадьбы? Месяц?

Меня пугает осведомленность моей матери.

– Уже меньше, – выпиваю свое вино залпом.

– Так тем более! – восклицает она, допивая свое вслед за мной. – Мы поможем ему, – мама сжала мою ладонь, лежащую на столе. – Я тебе обещаю.

Я расплатился с официантом, оставив щедрые чаевые за ночную смену. Согнул руку в локте, чтобы мама смогла за нее держаться. Снова молча, думая каждый о своем, мы побрели в сторону дома. Во мне снова борются разум и чувства. Будь на моем месте Крис, он бы с холодной головой все взвесил и принял единственное верное решение.

Именно потому даже чертовы клубы держатся на нем, а я ношусь, как ужаленный в задницу, не в силах усидеть на месте. Бросить брата сейчас одного со всем, что на него свалилось – подло! Но еще хуже, если я вернусь, и у нас ничего не получится. Тогда рухнет все, чего мы добились. Все, о чем мы когда-то мечтали. А еще Милли. Он ведь обязательно выдаст малышку замуж. Этого я точно не переживу.

Включив на стене светильник, мы лениво скинули обувь.

Мама прошла к себе, а я, ухватив чемодан и спортивную сумку, прошел в небольшую спальню, где с моим ростом развернуться особенно негде. Еще больше захотелось поставить на место зарвавшегося ублюдка, которого отцом можно считать только на бумаге. Даже не верится, что когда-то наша жизнь была другой. Откинув в сторону вновь накатившие так некстати чувства, быстро принял душ, вышел на крыльцо и вновь уставился в небо. Сна ни в одном глазу, а ведь скоро рассвет.