Ректор вышел из-за стола, оперся на столешницу прямо напротив своей гостьи и тихо, но очень жестко проговорил:
– Кто еще знает?
– Никто, – торопливо ответила она.
– А Рилан?
– Нет! – почти выкрикнула сирра Огелен.
– Хорошо, пусть так и остается. Вы же понимаете, – он слегка улыбнулся, – какие неприятности может принести огласка.
Сирра Огелен подскочила со стула.
– Учтите, – поговорила она, глядя на ректора сквозь недобрый прищур, – если вы хоть каким-то образом навредите моей семье, или…
– Поверьте, сирра, спорить с таким влиятельным семейством, как ваше, я бы и раньше не стал, а уж теперь…
– Надеюсь на это, – холодно проговорила сирра Огелен и направилась к выходу.
– Не так быстро… Вот что мы сделаем, дорогая сирра Огелен.
Ректор взглянул на нее с улыбкой, и от этой улыбки магессе едва не сделалось плохо.
– Вы дадите мне смертельную клятву о том, что никому и никогда не расскажете, кто она.
– С чего бы вдруг? – фыркнула сирра Огелен.
– С того, что вы очень дорожите своей семьей и не хотели бы, чтобы у кого-то из них были неприятности.
Угроза… Она так явственно звучала в голосе Линарда. И уж точно не делала чести благородному магу. Но тому, кажется, было плевать.
Сирра Огелен разом побледнела, но после короткой паузы проговорила сквозь зубы:
– Несите ваш артефакт.
Сирра Огелен вышла из Школы чернокнижников спустя четверть часа.
Она была недовольна, крайне недовольна.
Потому что эту схватку она точно не выиграла."