Адвокат Империи 14

Как бы то ни было, подсудимый, судя по всему, имел возможность остановиться до нанесения тяжёлых травм.

— Понимаю, ваша честь, — с уважением в голосе кивнул я. — Тогда, при всём сказанном, я прошу переквалифицировать деяние на менее тяжкое. Нанесение вреда при превышении пределов необходимой обороны. Как мы уже поняли из заявления стороны обвинения, факт обороны признают даже они…

— Мы ничего не признавали! — резко подорвался Калинский. — Действия обвиняемого были не защитой! Это было нападением с явным превышением необходимой силы.

Его удары были целенаправленными, жестокими, не прекратились даже после явного превосходства. Это не самооборона, это показательная расправа! Переквалификация здесь — это юридическая подмена сути дела и опасный прецедент!

— Чрезмерная эмоциональность моего коллеги не отменяют фактов, — пожал я плечами. — Руслан был атакован. Обвинение само признало, что он защищался. Тем более что у нас достаточно свидетельств, чтобы подтвердить явно агрессивное поведение напавших на моего клиента.

Они ранее приходили к нему в зал, и данная ситуация происходила на глазах свидетелей. Этот конфликт имеет предпосылки, а тот факт, что пострадавших аж пятеро, только доказывает, что мой клиент защищал себя, а не нападал сам. Мы требуем точного применения закона. Это не подмена, это самое что ни на есть правосудие, ваша честь.

* * *Этот раунд остался за нами. Да, пусть и не красивым нокаутом, но мы явно ведём по очкам. Судья удовлетворил моё ходатайство, после чего статья об «умышленном причинении тяжкого вреда здоровью» оказалась убрана из дела и переквалифицирована в иную.

Конечно, было бы куда лучше, если бы её вовсе убрали, но я изначально не особо рассчитывал, что Калинский окажется полным идиотом и позволит мне провернуть нечто вроде этого. Уже то, что он допустил оговорку своего напарника, — удача.

Что сказать. Однажды по молодости я сам попался в такую ловушку и едва не проиграл дело. Знаем, как говорится, плавали.

Правда, последнее слово всё-таки осталось за ними.

Ну как осталось. Я им позволил его сказать. Калинский вместе с Лебедем потребовали, чтобы это дело рассматривалось судом присяжных.

В империи, как правило, присяжные не рассматривали дела средней тяжести. Чаще всего это были тяжкие и особо тяжкие преступления. Но при желании и требовании одной из сторон и последующем удовлетворении этого ходатайства подобное возможно. Вот и они потребовали, хотя, как по мне, это была ошибка.