— Князь, я хочу поговорить с Распутиным, — сказал я ему.
— Хочешь предупредить? — сразу же уточнил он, моментально поняв, чем вызвано моё желание.
— Да. Сам понимаешь, если у Андрея есть свой расстрельный список, то их фамилии точно там есть. А рисковать я не хочу.
— Мне напомнить тебе, что это Уваров ответственен за твоё попадание на операционный стол? — тут же припомнил Князь.
— Ну, во-первых, кто старое помянет, тому глаз вон, — пожал я плечами.
— Ага, — фыркнул он, и в его эмоциях воцарилось раздражение. — А кто забудет, тому сразу оба.
— А я и не забывал, — в тон ему ответил я. — Но если буду бросаться на каждого человека, который на меня косо посмотрит…
— Он тебе дырку в груди сделал!
— Не он, а его люди, — тут же возразил я. — Хотя ты сейчас скажешь, что это он отдал приказ и да, да, знаю. Ты прав. Но если помнишь, то этот засранец свою плату с них взял.
Для пущей наглядности я похлопал сидящего около стойки пса, вместе с которым вернулся с прогулки пятнадцать минут назад.
— Короче, — неожиданно для самого себя решил я. — Теперь блохастого…
— Он не блохастый, — с обидой в голосе попеняла мне Мария и, перегнувшись через стойку, погладила пса по макушке.
— Да не важно, — отмахнулся я. — В общем, я решил. Теперь его зовут Брам.
— Как? — не поняла Мария.
— Ну, это я немного название судейского молотка переиначил, — пояснил я, хлебнув кофе. — Символично.
Мария с явным скепсисом посмотрела на Князя.
— Это он сам придумал?
— Думаешь, не смог бы? — в тон ей полюбопытствовал Князь."
"— Думаю, что подсказали, — пожала плечами Мария, явно сдерживая смешок. — Слишком глубокомысленно и со смыслом.
— Ой, да идите вы… — отмахнулся я от них и чуть ли не глаза закатил. — Кто постоянно жаловался, что я ему имя не даю, а? А теперь, когда хороший вариант придумал, вы, что, нос воротите?
Услышав это, Мария лишь с фырканьем отвернулась к кофе-машине.
— Мы тоже хорошие варианты придумывали, — бросила она через плечо.
— Нет, спасибо, — покачал я головой. — Фигня ваши варианты. И вообще… В общем, Распутина я предупрежу. Если расскажет Уварову, то я не против. Я не мясник, Князь. И гореть местью, как Андрей не собираюсь.
Если, конечно, он не тронет дорогих мне людей.