По пути замечаю, что альвов в крепости стало больше. Видимо, часть тех, кого «Тибет» привезли, уже выписали из больницы. Теперь они осваиваются, учатся жить в этом мире, привыкают к новому укладу. Для них замок пока что временный дом.
В детской комнате меня встречает знакомая картина: Лакомка уже здесь, суетится вокруг Олежека, нежно проводя пальцами по его маленьким рожкам.
Маленький полуальв-телепат блаженно качает головой, развалившись в кровати, и выглядит довольным, как кот, наглотавшийся сметаны.
Я подхожу ближе и усиливаю астральный барьер, укрепляя его, чтобы всякие Демоны не могли пролезть через защиту.
— Видел альвов в замке, — замечаю, наблюдая за малышом.
Лакомка улыбается, переведя на меня влюблённый взгляд:
— Да, некоторые временно выполняют рабочие функции, чтобы привыкнуть к миру. Учатся пользоваться бытовой техникой, ухаживать за садом, осваиваются.
Киваю. Лакомке лучше знать, куда пристроить своих слуг.
Побыв немного с первенцем и главной женой, дальше направляюсь к Гумалину. Захожу и вижу казида, сидящего за столом с довольной ухмылкой. И, что самое странное, он трезвый.
Я прищуриваюсь, осматривая его с головы до ног:
— Ну, как ты поживаешь, бородач? Что-то ты слишком счастливый сегодня…
Гумалин ухмыляется, его глаза блестят лукавством.
— Может быть, — отвечает он, а потом хитро прищуривается. — Только, шеф, я теперь всегда счастливый. Так вот.
— Ни хрена себе, как женитьба меняет людей… — я качаю головой.
Гумалин довольно ухмыляется:
— Ага, может быть.
Потом, явно не собираясь долго томить меня загадками, усмехается.
— Понял про кольца, шеф. Ты хочешь девять печаток — гвардейцам, семь — наложницам, а остальной мидасий оставить в запасе?
Я киваю, удовлетворённый тем, что новый непьющий Гумалин не страдает потерей памяти.
— Да, именно так.
— А есть разница? — удивляется казид.
— Есть, только я еще не решил какая, — в задумчивости отвечаю. — И вот еще что: кольца избранниц должны легко перековываться в обручальные кольца, если возникнет такая необходимость.
Гумалин довольно потирает руки, предвкушая работу.
— Понял, шеф. Умный ты, конечно. И хитрый с многоходовочками… — непонятно он протягивает. — Я еще хотел тебя спросить.