Огненный доспех Светки полыхает, прожигая всё, что приближается. Ливни пламени превращают тела монстров в дымящийся пепел. Её пламя становится плотной стеной, но с каждым мгновением ей приходится отступать, потому что гулей слишком много.
В какой-то момент её охватывает неприятное предчувствие — а не пора ли делать ноги? Уже на пределе. Тавры тяжело дышат, топор Булграмма искрит, вгрызается в плоть, но даже могучий воевода отступает назад. И тут…
Резкий, рубящий размах — словно гигантская невидимая коса разом прошлась по всей стае.
"В один миг стало легче. Слишком легко. Как будто кто-то разом выключил режим «мясорубка».
Светка моргает, вскидывает взгляд и — ее нижняя челюсть под забралом отвисает вниз.
Среди груды мёртвых гулей возвышается демон. Гигантский, покрытый эбонитовой чешуёй, излучающий нечто первобытное, сокрушающее, жуткое.
И самое странное — ощущения знакомые. Светка будто знает монстра, но мозг отчаянно сопротивляется.
Демон поворачивает к ней голову, и голос, свирепый и раскатистый, раздаётся у неё в голове:
— Светка, ты чего встала столбом?
Она хлопает глазами.
— Даня, это ты, что ли⁈ Ну ни хрена себе костюмчик… А как ты так?.. — Светка в полном афиге. Эбонитовый монстр — это правда Даня.
А он спокоен. Будто это просто очередной день на работе.
— Так запланировано. Где Студень? — его голос теперь похож на далёкий рокот грозы, тяжёлый и низкий, но знакомый.
Светка сглатывает.
— Держится ближе к артиллерии, координирует отряды, — машинально отвечает она, всё ещё не в силах отвести взгляд от этого чудовища, в которое превратился её супруг.
Великогорыч, которого сложно чем-то удивить, тоже завис. Даня теперь выше его почти на голову, а массивная фигура излучает давление, от которого хочется шагнуть назад. Но тавр, как истинный богатырь, не трогается с места. Осматривает Даню с задумчивым видом, скользит взглядом по жутковатой чешуе, по когтям… Потом переводит глаза на его голову.