Настя хлопочет в ванной, плескает водой и что-то напевает себе под нос. Светка укатила в гости к Айре и теперь, подозреваю, сидит с ней в обнимку. Подружки. Кто бы мог подумать.
А я выхожу на балкон. Опираюсь на перила и долго смотрю в сторону чёрных гор на горизонте. Самое время навести порядок в голове. Медитирую, проваливаюсь внутрь себя.
И вот уже стою в Бастионе. В ментальной крепости Легиона.
Первое, что бросается в глаза — слишком шумно. Но шум рабочий. Гул стоит ритмичный. Во дворе кипит жизнь: легионеры с каким-то безумным азартом гоняют спарринги, рубятся на мечах, стреляют по мишеням.
Но странно не это. Странно то, что по крепости снуют НПС-девушки. Шустрые такие, деловые. То веники волокут, то тряпки какие-то, одна и вовсе с вёдрами и коромыслом носится. Подметают. Подметают, Карл! Зачем убираться в ментальной крепости, где нет ни пыли, ни грязи? Видимо, Савельичу сложно отказаться от старого образа жизни.
Тут из бокового прохода появляется Егор-кровник. Подходит, косится на девчонок с кастрюлями, морщится.
— Шеф, — говорит жалобно. — Этот экзекутор нас замучил.
Я криво усмехаюсь:
— Савельича? Ну а что не так?
— Теперь мы с девчонками миловаться можем только по расписанию! — ворчит Егор, качая головой. — Не когда захотелось, как раньше, а строго по графику, в конце «рабочего дня», как он это называет. И только в своих комнатах, представляешь? В коридорах, говорит, дисциплину нарушаете.
Я поднимаю брови, оглядывая двор, где легионеры с утроенным рвением отрабатывают удары.
— Вот как… Значит, в коридорах больше не похулиганить.
Егор пожимает плечами, бросает взгляд на спарринги у стены:
— А что нам остаётся? Пар ведь куда-то девать надо.
Ухмыляюсь, перехватываю ударную стойку и резко, без предупреждения, выбрасываю кулак в сторону Егора. Тот едва успевает дёрнуться вбок, и кулак проходит мимо, едва задев скулу.
— Ты чего, шеф⁈ — вылупляет он глаза.
— Вот видишь, реакция-то улучшилась, — криво улыбаюсь.