— Елизавета пригрозила ему пальчиком с идеальным маникюром. — Ещё пара таких вот необдуманных фраз, и я и на тебя могу потом подать в суд. Не стоит бросаться безосновательными обвинениями в сторону моего клиента. У вас есть время до начала процесса. Если согласитесь, то, как и обещала, я не стану подавать наши иски и оставлю вас в покое. Всё, что вам надо сделать, — это просто согласится на наше предложение. Так что, думайте, мальчики. Времени у вас в обрез.
Сказав это, Елизавета развернулась и пошла прочь.
— Наглая сука… — прошипел стоящий рядом со мной мужчина.
— Успокойтесь, — сказал я ему.
Наверное, зря я это сказал и напомнил о своем существовании.
— Успокоиться⁈ — Он повернулся ко мне так резко, что я всерьёз испугался, что Скворцов свернёт себе шею. — Ты говоришь мне успокоиться⁈ Как тебе ума-то хватило угрожать Харитонову⁈ Ты хоть представляешь, как это…
— Да успокойтесь вы, — сказал я ему и сел на стоящую у стены коридора лавочку. — Ничего она не сделает.
— Но зачем, Александр? Зачем было творить такую глупость⁈ — Скворцов глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
— Сядьте, — предложил я ему, похлопав ладонью по скамейке рядом. — А то ещё сердце на эмоциях прихватит. И не переживайте о этом. Я получил от неё ровно ту реакцию, которую хотел. И от вас тоже.
— Я не понимаю…
— Вы знали о том, что я собираюсь сделать?
— Нет, но…
— Могли каким-то образом предугадать эти мои действия?
— Нет.
— Вот и не беспокойтесь, — махнул я рукой и расслабился. — Для вас и дела нет никакой угрозы. А если попробует, то валите всё на меня.
В любом случае теперь Елизавета абсолютно уверена, что я не более чем придворный дурачок, который попытался показать зубы и повторить её трюк, только вместо осознанного и хитрого давления прибег к тупым угрозам. И провалился.
Расположенные в дальней части коридора двери зала суда открылись, приглашая людей зайти внутрь.
"— Пойдёмте, — произнёс я, поднимаясь на ноги. — Пришла пора первого раунда. Главное, тяните время, пока я вам не скажу.
Глава 13
Я прошёл в зал суда вслед за Скворцовым и его истцами. Но, в отличие от отца, Марины, не направился к столу, что предназначался для адвоката, а занял место в одном из кресел за небольшим ограждением, что находилось за его спиной.