Адвокат Империи 11

Может быть, объясните мне, как так получается, что не проходит и недели, как в ректорат на вас начинают поступать жалобы…

— Что я могу поделать, — развёл я руками. — Розовые очки всегда бьются стеклами внутрь.

— Простите? — не понял он меня. — Мне сейчас послышалось?

Открыв ящик стола, ректор достал лист и зачитал написанный на нём текст. Как оказалось, текст весьма знакомый. Я уже слышал его, только из уст Софии.

— Александр Рахманов позволял себе недопустимую резкость и грубость в обращении со студентами.

Его комментарии нередко переходили границы профессиональной этики, личные границы и звучали унизительно. В аудитории регулярно ощущалась напряжённая атмосфера, вызванная его снисходительным и пренебрежительным тоном… — Ректор отложил лист на стол. — Я не буду зачитывать целиком. Нет смысла. Уверен, что Голотова непременно ознакомила вас с содержанием этой и других жалоб, что поступили на ваше имя.

А вот интересные у него эмоции. Если нас для чего и вызвали, то точно не для того, чтобы прямо тут распять и уволить, выгнав после этого пинком под зад с территории университета.

И это интересно! Сидящий передо мной мужчина филигранно контролировал выражение на своём лице. Просто фантастически, если честно. Настолько, что стоило признать — если бы не мой дар, то я бы не понял, что что-то не так."

"Но его эмоции… они вообще не вязались с тем строгим и не обещающим радостного будущего выражением на его лице. Было в них что-то вроде.

не знаю, может быть что-то вроде любопытства?

— Да, — не стал спорить. — Уверен, что-то такое там было.

— И? Ваши оправдания? — менторским тоном поинтересовался он.

— А нет их у меня, — хмыкнул я. — Не моя вина, что ваши студентики все такие нежные и ранимые, что стоит лишь раз надавить, и они начинают плыть…

— Александр!

— Нет, София, подожди, — перебил я ей и повернулся к ректору. — Аркадий Ростиславович, София предложила мне провести курс для её студентов. И я этим занимаюсь…

— Что, в свою очередь, возвращает нас к моему предыдущему вопросу, — вставил он.

— Видите ли, какое дело, Александр. Голотова права. Наши преподаватели действительно имеют возможность самостоятельно привлекать людей со стороны для расширения круга преподаваемых знаний. Университет специально упростил эту процедуру. Но в то же самое время, похоже, мы столкнулись со случаем, когда этим правом воспользовались с вопиющим пренебрежением.