Я просто хочу вырваться из лап рук Браницкого и исчезнуть. Ты спрашивал, как я попала в его руки, да? Он подобрал меня. Буквально с земли. Побитую и раненую, как собаку. Преследуемую за то, что сделала. И Людовик вместе с его семьей были отнюдь не последними в моем списке.
Она подняла ладони и показала их мне.
— На этих руках кровь двух английских рыцарских домов. Двух из трёх, которые участвовали в казни моего сына. Триста лет прошло, но я умею ждать. И я ждала. Я была очень терпелива. Искала моменты и находила их.
— Знаешь, я хотел тебя спросить, почему ты согласилась на его предложение, но теперь… — Я покачал головой. — Даже боюсь представить, в каком тогда ты состоянии находилась, если сочла это единственным вариантом.
— Я…
— Я не о физическом, Эри, — мягко прервал её. — Уверен, что для тебя в тот момент это казалось лишь небольшим препятствием на пути собственной мести. Но ты ошиблась.
— Да, — тихо произнесла она, явно не желая спорить и просто признавая этот факт. — Да, я ошиблась.
Мы посидели с ней ещё немного, каждый явно думал о своём. Говорить больше не хотелось вовсе.
— Я попрошу Лара поторопиться, — проговорил я, вставая и направляясь к двери. Но уже у выхода остановился и повернулся к ней.
— Можно вопрос?
— Кажется, ты задал их сегодня уже достаточно…
— Почему тогда, на приёме, ты накинулась на Армфельт?
Она подняла голову и посмотрела на меня. После её истории то, как она обращалась с Евой на приёме у Распутиных, выглядело странно. Точнее, это казалось странным, если только…
— Зависть, Александр, — едва слышно произнесла Эри, не поднимая на меня взгляда. — Это очень болезненное чувство.
Больше ничего не сказав, я закрыл дверь и направился к себе.
* * *День прошёл на удивление спокойно.
Во-первых, видно, что руководство университета приняло произошедшее как призыв к действию. Ну, наверное, лучше поздно, чем вообще никогда, ведь так? В коридоре университета появились охранники, дежурящие там и следящие за порядком. Периодически я видел, как они ходили и проверяли, надёжно ли заперты двери в аудиториях. Видимо, страшились повторения случившегося.