Ну нет, я точно могла гордиться собой – эликсир такого уровня сложности по учебнику не сварганишь.
– А теперь, фэссарина Ликольф, взлетите, – велел Аэлмар.
Упс! А вот это я как-то не учла. Изменить-то зелье мою внешность изменило, и до неузнаваемости, но эти крылья были ненастоящими. Они не могли поднять меня в воздух...
Великое пекло!
Легкий взмах руки магистра – и облик вампирессы слетел с меня, так же легко, как и тогда, в таверне. Спасибо, хоть платье на месте осталось.
– Вы начали утомлять приемную комиссию, фэссарина Хэллия Сенфрид.
Да чтоб тебя шиликуны загрызли, а кости драконьи в великое пекло бросили!
– И вам хорошего дня, магистр Аэлмар, – с чувством пожелала я.
Ведь почти же получилось! Почти…
Разгневанная, как сто шиликунов, я выскочила из ворот и свернула в узкий проулок, начисто позабыв, что меня ждет кибитка.
Родные, да я вас еще не так утомлю! Я, можно сказать, даже еще не начинала!
Денек выдался погожим, солнечным, но проулок вдруг накрыла тень.
Я с подозрением оглянулась на ворота академии, чтобы за следующим поворотом со всего размаха налететь на какого-то мужчину.
Который оказался проректором, на темноволосую голову которого я призывала все известные мне кары. Собственной персоной дракон преградил мне дорогу, зловещий в своем черном кителе.
– Магистр Аэлмар, какая встреча! – недобро сощурилась я. – А ведь я еще даже не успела по вам соскучиться.
– Хотелось лично убедиться, что вы покинули стены академии, – проговорил Аэлмар.
– Убедились? Теперь дайте мне пройти!
Но магистр и не подумал посторониться."
"– А так же дать вам последнее напутствие, фэссарина Сенфрид, – продолжил дракон, блеснув льдистыми глазами. – Мне следовало предпринять к вам крайние меры после сегодняшнего отвратительного спектакля. Считайте актом снисхождения, что я этого не сделал.
– Благодарю покорно, – я присела в глубоком реверансе. – Широта вашей души сравнится разве что с вашей доброжелательностью, фэсс Аэлмар.
– Которые, видится мне, вы оценить не в состоянии, фэссарина Сенфрид.
– Говорят, если что-то видится, нужно осенять себя благославляющим наперствием, фэсс, – мягко проговорила я.
– В таверне «Эльмгостский креол» благославляющие наперствия мне помогли слабо, – холодно сказал он.