Леха потерся среди младшего персонала – медсестрички – его конек! – и выяснил, что Маша давно уже лечится от бесплодия, но… Стоп. Лечится. А деньги ей откуда брать? Это же раньше все расходы на врачей муж оплачивал, а сейчас…
Муж. При одной мысли об этом ублюдке, в душе поднялась ярость. Почему-то хотелось изо всех сил сжать его шею руками и наблюдать, как он будет подыхать от удушья.
Перед глазами возникла красная пелена.
Так. Спокойно. Мне нет дела до этого идиота. Пусть живет. Только, желательно, подальше от Мари.
Получается, деньги нужны на лечение? Или есть еще что-то, чего я не знаю? Надо бы разобраться. Не нравится мне такой нетипичный, для Мари, интерес к «денежному обеспечению».
Оглядев свое временное пристанище, устало потер глаза.
Напряжение последних дней не прошло бесследно. Опять эта неприятная резь появилась. Раевский бы сейчас не удержался от нравоучений. «Организм-то не железный, Руслан Александрович! Ему отдых требуется, – словно наяву, услышал я дребезжащий голос старого врача.
Не щажу. Да. Но и дел столько… А теперь, похоже, придется в два раза больше крутиться, чтобы все успеть.
Скорей бы уже запустить проект. Столько согласований, совещаний, встреч… а воз и ныне там.
Завтра нужно быть в Москве. Нужно. Без меня не обойдутся, но… Вот и снова это но.
Мари нужна справка. И, похоже, именно этим я и буду заниматься, вместо того, чтобы подписывать договор с Буровым.
Справка. Как только язык повернулся заикнуться о ней? Ничего более нелепого Мари и придумать не могла! Хотя, откуда ей знать, что нам не страшны обычные человеческие болезни? А вот почему она так неожиданно вспомнила о безопасности? Вот это интересно.
Мысли невольно вернулись к сегодняшнему вечеру.
Что-то не давало покоя. Какое-то странное несоответствие.
Мари изменилась.
Пах моментально задубел. Проклятье!
Прошел на кухню, налил в стакан ледяной воды и залпом выпил.
Если бы это могло прояснить затуманенные мозги…"
"Ладно. Хватит. Пора прекращать глупую рефлексию. Ни к чему хорошему она не приведет.