Карточка, записи ведения беременности, результаты анализов. Здесь все. Молодец, Сергей. Быстро сработал.
– Оригиналы я оставил у Перельмана. Здесь – копии, – уточнил Стрельцов.
Ну, это понятно. Ни к чему лишние подозрения.
– Руслан Александрович, – Серый замялся. – А что с Елецким решили? Он ведь просто так не отступится.
Не отступится. Это даже к гадалке не ходи.
– Формально мы ничего не можем сделать. Пока Мари не приняла мое предложение, Богдан в своем праве."
"Черт бы побрал это право! Если бы только Мари не была так упряма… И если бы этот ее бывший муженек не оказался таким козлом.
Бля… Нужно же было так лохануться? Надо было сразу ее в оборот брать, а я, идиот, все не мог разобраться – нужна? Не нужна? Вот и приходится теперь расхлебывать. А главное, силой ничего не добьешься, приходится терпеть и удерживаться от того, чтобы не взять Машку за шкирку и не отвезти в поселок. Насколько все проще стало бы, но нельзя.
Ладно. Это решаемо. Все равно у Елецкого нет шансов. Она моя.
– Вот что, Сергей. Утром звонил Павел, говорит, ростовские зашевелились. Надо бы наших подготовить, – посмотрел на своего начальника СБ. – Возвращайся в клан и проследи, чтобы все было как надо. Ну, на случай неожиданных гостей.
– Думаете, Лавр посмеет сунуться?
– Не знаю, Серый. Хотелось бы надеяться, что нет, но сам понимаешь. С Кебаридзе ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.
– Это точно, – нахмурившись, кивнул охранник. – А вы здесь как же?
– А что я? Со мной Гена с Лехой останутся. И еще Игорь.
– А если…
– Не очкуй, Серый. Не будет никаких если.
– Ладно, – неохотно согласился тот. – Только вы поаккуратнее, Руслан Александрович. Не подставляйтесь. От Лаврентия любой подлости ожидать можно.
– Ты меня еще поучи.
Забота Сергея вызвала улыбку. Нянька.
Стрельцов укоризненно посмотрел на меня и выдал:
– Если бы вы были не таким самонадеянным, босс, цены бы вам не было!
– Да ты что? – ухмыльнулся, глядя на сердитую физиономию охранника.
Серый кивнул и вышел из машины. Пессимист.
Он еще долго говорил о чем-то с остающейся охраной, не торопясь покидать заброшенный пустырь, на котором мы остановились, и я прекрасно представлял суть их разговора.