Тщательно скрывают от обычных людей свои возможности. Умеют влиять на сознание окружающих.
А вот с этим легко соглашусь. Весьма похоже на то, что происходит, когда Елецкий или Рус пытаются добиться от меня чего-либо.
М-да. И что теперь делать?
Обхватив руками потяжелевшую голову, уставилась в окно.
Эх, Машка, только ты могла так вляпаться. Угораздило же связаться с какими-то странными мужиками!
Еще бы понять теперь, как выбраться из всего этого? И нужно ли?
Некстати вспомнилась минувшая ночь, непривычная нежность Руслана, еле слышное ласковое «Машенька».
Поразмыслив немного, набрала номер Лельки.
– Привет, Маш, – подруга отозвалась мгновенно.
– Привет, Лелик. Помощь твоя нужна. Ты как? На машине?
Не так давно Вовчик расщедрился и подарил Ольге «Тойоту-Ярис». Новенькую, веселую, ярко-желтую.
– Что случилось? – посерьезнела Лелька.
– Да мне в Подсосенки нужно, подкинешь?
– Маш, ко мне Вова должен прийти, – в голосе подруги послышалось сожаление. – Подожди. Давай я тебе ключи дам, доверенность напишу, и езжай сама, – тут же сориентировалась она.
– Не боишься?
– Ой, Маш, тебе мою малышку доверить не страшно, ты хорошо водишь. Для нее главная угроза – это я, – хмыкнула Леля. – Заскакивай, буду ждать.
– Ладно. Я ее вечером верну. В крайнем случае, завтра утром."
"Вот так и вышло, что я разжилась средством передвижения и, спустя час, уже стучалась в калитку добротного дома Дроновых.
– Приехала, – встретил меня Василий Ильич. И столько радости и какого-то облегчения было в его голосе!
– Приехала, – кивнула я.
– Ну, заходи, – засуетился мужчина. – Давай сумку, идем. Я тебя с Ниночкой своей познакомлю. И с Иришкой. А машину можешь во двор загнать. У нас навес тут. Удобно.
Я поставила малышку-тойоту под упомянутый навес, вышла, а Василий Ильич подхватил вещи и повел меня в дом.
***У Дроновых меня встретили радушно. И невысокая, ладная Ниночка, или, как я потом узнала, Нина Ивановна. И смешливая, с длинной русой косой Иришка – тоненькая, стройная, настоящая русская красавица. И большой, пушистый кот Васька – ага, в честь хозяина назвали. Все семейство Василия Ильича высыпало на порог, с любопытством разглядывая «городскую гостью».