Вот же! Когда не надо, так он поднимается ни свет, ни заря, а тут… Лежим посреди поляны, в чем мать родила, а вдруг кто надумает с утречка прогуляться и наткнется на нас?
Повернулась, собираясь разбудить партнера, но неожиданно вгляделась в его лицо и передумала. Руслан выглядел таким безмятежным во сне. Сердце предательски дрогнуло.
Машка-Машка! Что ж ты делаешь, дурочка? Ведь больно же будет!
Разозлившись на себя, дернулась из удерживающих меня объятий и потрясла партнера за плечо.
– Рус! Вставай. Нам пора убираться отсюда.
– Что?
Партнер мгновенно открыл глаза и огляделся вокруг.
– А, да, конечно.
Он легко поднялся с земли и кинул мне мои валяющиеся неподалеку майку и джинсы. Рубашку я вчера где-то потеряла.
– Одевайся, Мари. Уходим, – сухо сказал партнер.
Вот так, Машенька. А ты тут размечталась. Разнежилась. Соберись, тряпка!
Натянув одежду, кое-как разделила пальцами спутанные волосы и усмехнулась. Представляю, какая я сейчас красотка!
– Идем.
Руслан, не оглядываясь, пошел по тропинке. Я двинулась следом.
***После короткого завтрака мы уехали.
Руслан был хмур и неразговорчив. Он молча вел машину, его охранники, соблюдая небольшую дистанцию, сопровождали нас на джипе. За окном мелькали повороты, эстакады, мосты. Солнце ярко освещало окрестности. День обещал быть жарким."
"Понаблюдав немного за недовольным партнером, достала из сумки плеер, сунула в уши наушники и отключилась от действительности.
Первые аккорды любимого ноктюрна заставили успокоиться. Шопен. Его музыку я могу слушать бесконечно. Грусть – светлая, почти прозрачная. Нежная печаль… Радость – тихая, с легким привкусом горечи.
Я прикрыла веки, отрешаясь от настоящего и уносясь мыслями в далекое прошлое.
Прикосновение теплой руки к щеке заставило вздрогнуть, и я очнулась.
Руслан смотрел на меня, и взгляд его был странно напряженным.
– Что, Рус? – вытащив наушники, окунулась в манящую глубину серых глаз.
– Я хотел спросить, Мари…
Он замолчал, не договорив.
– Что именно?
В душе шевельнулось нехорошее предчувствие.