Хриплый рык, стоны, протяжные, горловые звуки… Мы предаемся страсти, словно в последний раз – забыв обо всем на свете, потеряв себя и полностью слившись воедино.
Одни на двоих движения, одни на двоих ощущения, один на двоих вдох.
Глубже. Еще. Не останавливайся. Сделай это!
Руки мужчины резко сжимают мои ягодицы, и я теряю голову. Яркий оргазм сотрясает все мое тело, выбивая из горла хриплый, почти нечеловеческий крик.
– Вот так, детка, – одобрительно шепчет мужчина и вбивается в меня с удвоенной силой.
Но дальнейшее ускользает от моего плавающего в тумане наслаждения сознания. И яростные движения партнера, и его низкий рык, и судорога, пробегающая по всему его крупному телу.
И то, как он поднимает меня на руки и куда-то несет… Все это проходит мимо. Меня нет. Реальности тоже больше нет. Я в раю…
***Проснувшись, долго не могла отдышаться. Снова этот сон! И снова я стонала и металась, сбив все простыни и смяв сорочку. Просто наваждение какое-то! Что ни ночь, то продолжение бесконечного секс-марафона.
С трудом добрела до ванной и уставилась на свое отражение. Хороша-а… Глаза горят, губы припухли, соски торчат. Ну, партнер! Ну удружил. Наяву я от тебя избавилась, так ты теперь во сне меня мучаешь!
Я умылась ледяной водой, прошлепала на кухню и поставила на плиту чайник.
Все равно больше не усну, проверено уже. Странная вещь. Вроде бы, не так много времени мы с Русланом провели вместе, а у меня такое чувство, словно он мне «под кожу залез».
Да, знаю, психушка по мне плачет. Хотя, говорят, психи как раз считают себя нормальными. Но я, может, и тут отличилась! А что? Исключение, так сказать, из правил.
Звонок в дверь вырвал меня из философских размышлений.
Посмотрев в глазок, тихо помянула нелегкую. Не, ну а что еще могло принести бывшего под дверь моей квартиры в шесть утра?
– Маш, открой, – услышала я негромкий голос Федора.
Вот же ж… мент! Нюхом чует, что я рядом!
Сняла цепочку – яркий атрибут бабулиной паранойи, – и нехотя открыла дверь.
– Чего не спишь в такую рань? – последовал логичный вопрос, и мой бывший протиснулся в коридор, сразу занимая собой все свободное пространство.
– А ты? – подвинувшись, взглянула на свою первую любовь.
Небритый, уставший, в привычной косухе, накинутой поверх формы.
– С дежурства, – коротко ответил Федька, жадно разглядывая меня потемневшими глазами.
Остынь, милый. Тебе тут ничего не светит.