Не обратив внимания на всплеск эмоций начальника, полковник Истомин продолжил:"
"– Почти сразу выяснилось, что один из них ранен; связав раненого, по приказу капитана Фомина преступника увезли в управление, оставив у тел в охранении одного из непострадавших бойцов. Камера слежения также записала нападение на этого бойца. К нему подошел светловолосый парень лет тридцати, и когда спецназовец отвлекся, отгоняя одного из любопытных зевак, достал ТТ и хладнокровно выстрелил ему в спину. После чего собрал тела погибших бандитов и, погрузив в их же машину, уехал в неизвестном направлении.
– Что там было дальше?
– Фомин привез захваченного преступника в управление, спустил его в подвал и вызвал врача. Нашего врача. Тот сменил повязки, сказав, что раненый вполне вменяемый и допрос должен выдержать, несмотря на пулю в плече. Однако попытки разговорить его успехом не увенчались. Раненый говорить отказался. Тогда по приказу капитана Фомина к раненому были применены спецсредства.
– Что произошло дальше? – торопил Истомина генерал.
– Со слов уцелевшего лейтенанта Горностаева, раненый был прикован наручниками к стулу и сидел молча, как внезапно забился в судорогах и из его горла хлынула кровь. Прибежавшие медики констатировали смерть.
– Психоблокирование? – с интересом спросил генерал.
– Никак нет, товарищ генерал.
– Ладно, с этим разобрались, но ответить за такое разгильдяйство все равно придется! – жестко сказал генерал.
– Разрешите продолжать?
– Да, объясните мне, пока еще полковник, как так вышло, что здание ФСБ в Казани оказалось практически полностью разрушено?
Набрав в легкие воздуха, Истомин продолжил:
– Когда с самоубийцей более-менее разобрались, внезапно начался штурм здания.