– Знаешь, зачем я к тебе приехал? – наконец спросил Булдаков с некоторым сомнением в голосе.
– Как скажешь, так и узнаю, – ответил хозяин, поставив стакан с пивом на стол и беря с тарелки тараньку.
– Правильный ты. Думаешь, я не знаю, почему тебя потихоньку пытаются выдавить с должности? Правильный, а таких мало осталось.
– Ты да я да мы с тобой, – с грустной улыбкой ответил хозяин.
– Да есть нормальные генералы, но таких мало осталось, мало.
Шевелев уже понял, что разговор будет серьезным, и поэтому, отставив стакан в сторону, настороженно взглянул на гостя.
– Ухожу я, Ваня, – сказал Булдаков, серьезно посмотрев на хозяина.
– Что, прижали? Может, помочь чем? У меня знаешь, какие спецы есть?
– Да нет, ты не так понял. На работе проблемы, конечно, есть, но я о другом. На меня вышел мой хороший знакомый и рассказал, что один ученый сделал машину времени. Однако машина действует только в одном режиме, на другое время не работает.
– Так ты что, Серег, серьезно?
– Ваня, я был ТАМ и разговаривал с представителями этого времени.
Откинувшись на спинку плетенного из тростника кресла, Шевелев задумчиво посмотрел на гостя, лихорадочно обдумывая, что тот только что сказал.
Видя, что хозяин задумался, и понимая, какая буря сейчас бушует в душе Шевелева, Булдаков добавил:
– Там сейчас сорок первый, до начала войны осталось шесть дней. И я ухожу, Ваня. Там я нужен! Ты понимаешь меня? Нужен!!!
– Сталин, значит!
– Сталин.
– Серега… – начал было Шевелев, но его оборвал окрик жены от двери дачи:
– Ребята, обед готов, идите кушать! Или вы в беседке будете?
– Давай сюда, Катенька, – тепло улыбнувшись, ответил Шевелев.
Для продолжения разговора пришлось сначала отобедать в компании жены хозяина – Катерины Олеговны.
Шевелев с трудом дождался, когда весело щебечущая жена уберет со стола, и спросил:
– Рассказывай! Все рассказывай!
В двух километрах от дачи генерала Шевелева. Это же время
– Ну наконец-то эта коза отвалила, – с некоторым облегчением сказал майор ФСБ Горкин.
– Да уж, я тоже извелся, пока они обедали, ждал, когда разговор продолжится, – признался капитан Аверин, сидящий у следящей аппаратуры.