Получив очередной отказ, он, пользуясь тем, что ни у кого из нас не было никаких документов, стал давить на нее, угрожая своим положением. Дальше все было просто. Андрей вступился за честь дамы, побитый полицейский с позором удалился. Хозяин усадьбы пан Пшеновский отрицательно встретил прыть гостей, но из-за больного пока ничего не предпринимал. На следующий день, то есть вчера, полицейский вернулся, и не один, а с пятью подчиненными, да еще прихваченным для «силовой поддержки» взводом драгун какого-то там полка, с поручиком во главе.
Сейчас я, переодетый в полицейскую форму, поднимался по лестнице, припоминая наш разговор с унтером…
– Так, теперь подробно.
Блин, как я пленного развязывал, это целая эпопея! Хорошо веревка длинная – та, которой я его к стулу привязал. А на потолке крюк от люстры. Перекидываю туда конец, спускаю, завязываю петлю на шее полицая.
– Так, Савелий, теперь ты быстро разденешься, исподнее снимать не надо, а вот мундир изволь. – Штаны и сапоги я с него еще на стуле стянул и на себя нацепил. – Попробуешь крикнуть или еще чего, я за веревку дерну со всей силы.
И до того мундир ему с плеч приспустил, чтоб не мог он руки кверху вскинуть и за веревку ухватиться. Сделал напуганный полицай все, как я просил. И дал себя снова связать и кляп в рот сунуть. А до меня лишь сейчас дошло, зачем? Достаточно было его со стула, снова мордой в пол, руки за спиной уже, развязал, стянул, снова связал. Ну да ладно…
Так вот, когда я по лестнице поднимался с деловым видом, мимо меня горничная прошмыгнула, приятная на вид, с тазиком в руках.