– Я удивленно пожал плечами, показывая, насколько изумлен.
– Почему же вы решили, что это двойник? – послышалось вдруг от двери.
Обернувшись, я замер: да, без сомнения, это был он, Берия.
Стоящий в проеме двери, поблескивая стеклами пенсне, он с любопытством смотрел на меня, ожидая ответа.
– Он не вы, это сразу заметно! – Я опять пожал плечами.
Кивнув, нарком прошел мимо двойника, который поспешил выйти вместе с бойцами, и подошел к столу, разглядывая лежащие там вещи.
– Ну, здравствуй, Гость! – сказал Лаврентий Павлович.
– Здравствуйте, – вежливо ответил я.
– Что тут? – Берия ткнул пальцем в ближайший брусок с бумагой.
– Первая часть нападения фашистской Германии на Советский Союз, там подробно описан полный разгром советских войск у границы.
– Здесь? – указал он на очередной пакет.
– В основном схемы оружия, ТТХ, технологии производства. Есть и новейшее, не имеющее аналогов в мире. Остальное на электронных носителях.
Дослушав меня, Берия обошел стол, сел и стал разглядывать ноутбук.
"Когда комп наконец загрузился, я под заинтересованным взором наркома, который тщательно следил за моими действиями, запустил фильм «Пес Барбос и необычный кросс», выбрав его из-за небольшой продолжительности – индикатор заряда уже начинал мигать, показывая, что батарея скоро сядет окончательно.
Досмотрев фильм до конца, Берия откинулся на спинку стула и с интересом уставился на меня. В это же время ноутбук, окончательно разрядившись, коротким писком известил о своем отключении, что заставило Григоряна заметно понервничать.
– Батарея разрядилась, на последние деньги брал, на хороший не хватило, взял, что попалось, – пояснил я майору.
– Савелий, выйди! – вдруг приказал нарком. И дождавшись, когда начальник охраны покинет кабинет, попросил: – Рассказывайте.
– Всё? Так на это и месяца не хватит.
– Вы начните, а мы решим, хватит или нет.
– Хорошо. С чего начинать?
Берия задумчиво посмотрел на меня и сказал:
– Начните с себя, я хочу знать, что вы за человек.
Я ненадолго задумался, после чего подошел к столу и сел напротив наркома.
– Родился я двадцать третьего августа тысяча девятьсот восьмидесятого года, как вы сейчас говорите, в «пролетарской семье». Мать – швея, отец – мастер по ремонту швейных машинок. Ну рос, садик, школа с отличием, армия…
– Осназ?
Я горько улыбнулся на эти слова.
– Можно и так сказать.