Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

А морозильной камеры у него не было совсем. Провели ревизию припасов: оказалось, о нас позаботились. Кроме колбасы, трех банок тушенки, сыра и бутылочного молока, найденных в холодильнике, в здоровенной металлической хлебнице обнаружился хлеб, а в отдельном закрытом ящике макароны, несколько видов круп, пачка чая, сахар, соль, прочие специи, стеклянная полулитровая бутылка подсолнечного масла и несколько килограммов картофеля.

Мы быстренько перекусили, сварив чай и приготовив бутерброды с колбасой. Пока ужинали, обсудили предложение капитана насчет машин, через некоторое время все пришли к мнению, что новая машина – это новая машина, в каком бы времени ее ни сделали.

После этого шустро разбрелись по своим комнатам: все же в дороге устали, да и завтра, чувствую, работы много будет. Я быстро разделся и провалился в сон без сновидений.

И вот сигнал будильника сотового телефона возвестил меня о наступлении утра 17 июля 1941 года. Когда я вышел из комнаты, то оказалось, что Серега и Витя Коневич уже проснулись.

И даже успели помыться и разговаривали на кухне, решая, что приготовить на завтрак. А чайник уже согревался на плите. Вскоре подтянулись и остальные. Решили, что не стоит заморачиваться с меню и можно ограничиться бутербродами.

А к 8 часам утра, как и было обещано, подкатил автобус. И мы дружно поехали на работу, еще не зная, какой потрясающий сюрприз нас ожидает в виде первого задания в новом мире. Не более чем через 10 минут мы подъехали к какому-то трехэтажному кирпичному зданию.

Судя по обилию деревянных домов вокруг, это была окраина Москвы. Обратил внимание на след от недавно снятой таблички по правую сторону от входной двери, расположенной примерно посередине боковой стороны здания. Наверное, совсем недавно здесь находилась какая-то госконтора. В небольшом вестибюле нас встретила уже почти привычная будка с охранником. Сопровождающий нас сержант госбезопасности протянул ему пару каких-то документов. После проверки прошествовали на второй этаж и прошли, свернув вправо, по коридору до самого конца. После чего вошли в дверь с надписью «Зал заседаний». Впрочем, сия комната на зал как-то не тянула – всего-то мест тридцать. Но для нас – то, что надо.

Быстренько расселись по стульям. И почти сразу же вошел Свиридов."

"– Товарищи, – начал он, поздоровавшись, – времени у нас почти не осталось, а работу предстоит выполнить огромную. Поэтому отложим все формальности на потом и сразу займемся делом.