Третье: цена на ресурсы, добываемые в России, электричество и ГСМ, если сравнивать уровень зарплат, завышен в четыре-пять раз. Предлагаю снизить стоимость электричества для всех потребителей до восьмидесяти копеек за кВт, цену литра бензина и ДТ уменьшить до пятнадцати рублей. При себестоимости литра бензина в шесть рублей, прибыли в три рубля и акциза в шесть рублей – это вполне достижимо.
Четвертое: также предлагаю провести масштабную модернизацию НПЗ и довести выход светлых нефтепродуктов до семисот килограммов с одной тонны нефти.
Пятое: крайне важный вопрос. Мы не можем простить преступления, совершенные против граждан страны. Это я как раз говорю об организаторах приватизации и самой приватизации. Считаю крайне важным, чтобы Генпрокуратура и Следственный комитет провели проверку по фактам приватизации общенародной собственности, залоговым аукционам и дало этому правовую оценку. Без этого народ нам не поверит.
Это самое важное и первоочередное, на мой взгляд.
Утро следующего дня. В «Российской газете» появились новые указы. В «Матросской тишине» новый постоялец. В журнал учета вписана первая соответствующая строчка: «Чубайс А. Б. 1955 год рождения».
Кабинет Сталина. 1941 год. Москва. 9 октября. 17 часов 12 минут
– Товарищ Сталин, к вам нарком водного транспорта, – послышался из динамика селектора голос Поскребышева.
– Пропустите, – ответил Иосиф Виссарионович, нажав на кнопку селектора.
Через некоторое время в кабинет вошел нарком.
Сам хозяин кабинета в это время с интересом изучал запись боев на УРах, что проходили вчера, на огромном экране плазменного телевизора.
– Товарищ Сталин, ваш приказ выполнен. Выпуск бронекатеров увеличен на двадцать процентов. Торпедные катера – на тридцать. Заканчивается переоборудование двух лайнеров во вспомогательные крейсеры зенитного прикрытия.
– Хорошо, Владимир Владимирович. Как семья?
– Все в порядке, товарищ Сталин… и спасибо.
– Договоренность мы выполнили, хоть и пришлось подыграть вам немного, – чуть усмехнулся хозяин кабинета, шевельнув усами.
– Все равно спасибо.
После того как новый нарком ушел, оставив доклад по своему наркомату, Верховный связался с наркомом Берией.
– Лаврентий, что-нибудь слышно?
– Нет, товарищ Сталин, второй месяц ни слуху ни духу, – послышался ответ.
– Будем надеяться, что он и в этот раз вернется. А пока вышли мне полный аналитический доклад по РФ, пора нам вмешиваться или нет.