Третья полоса общей обороны, находившейся в километре от опушки в глубине леса, проходила неподалеку от дороги, так что бойцы второй роты третьего батальона стрелкового полка могли наблюдать за движением крупной войсковой колонны.
– Двинулись… Только почему вечером, темнеет же? – удивился вылезший из окопа сержант.
– Видишь, на передовых машинах и танках сидят бойцы в трофейной форме?
– Видел троих, – подтвердил сержант.
– Думаю, они так рано двинулись, чтобы заранее занять позиции перед ударом. Понимаешь, что это значит?
– Началось?
– Началось.
Они провожали бойцов и технику глазами, в душе желая быть вместе с ними.
– Стой! Кто идет?! – Часовой взял винтовку на изготовку, когда услышал шорох.
Охрану крупного железнодорожного моста солдаты второй роты отдельного охранного батальона несли в усиленном режиме. Помня наставления унтер-офицера, часовой щелкнул затвором, направляя дуло маузера в сторону источника шума.
– Спокойно, солдат. Разводящий со сменой, – услышал рядовой Курт Хоффман голос своего командира фельдфебеля Кранца.
– Пароль?
– Рицин.
– Москов. – Часовой слегка расслабился. Отзыв был верен.
Солнце еще не показалось, хотя край небосклона окрасился в легкий оранжевый свет, но часовой, глаза которого привыкли к ночной тьме, хорошо рассмотрел подходящих. Это были свои, солдаты его взвода."
"Оставив смену, они направились к следующему посту. При подходе к посту задумавшийся Хаффман вдруг понял, что не слышит окрика часового.
«Спит! Теперь Кранц его в нарядах сгноит… Кто у нас тут стоит? Вроде малыш Шульц?!»
Остановившийся наряд замер в ожидании.
– Приготовить оружие, – услышал Хаффман тихий приказ фельдфебеля.
Не успел он снять винтовку с плеча, как что-то обрушилось на него сверху, это было последним, что помнил рядовой Хоффман.
– Эти готовы. Шульц, бери Давыдова и снимите последнего часового, а мы пока пулеметчиками займемся, – тихо прошептала одна из темных фигур, когда возня с уничтоженным нарядом стихла.
– Есть, – так же тихо ответила одна из крайних фигур.
Через секунду две тени скрылись. В тени небольшого домика пряталось одно из зенитных орудий, рядом с которым вышагивал часовой.
– Стой!.. Тревога!!! – послышался крик часового, через секунду его крик заглушили выстрелы и разрывы гранат.
Еще через час, когда на железнодорожный мост въехал состав с топливом для одной из частей армии, средняя ферма моста дрогнула, приподнялась в пламени взрыва и обрушилась вместе с частью эшелона в реку.