Вокруг бегала и щебетала медсестра, которую за мной закрепили:
– Товарищ больной, немедленно вернитесь, меня же товарищ военврач заругает!
– Товарищ красноармеец, почему вы не проследили за вашим больным?! Даже мне, далекому от медицины, видно, как ему плохо, – строго обратился к медсестре Иванов.
– Так, не ругай ее, это я приказал, – нахмурился я.
– Товарищ полковник…
– Да знаю я… Лежи-лечись. Тут другое. Гаврилов принял захваченные аэродромы?
– Да, первые самолеты уже начали перегонять. Правда, это делают немецкие пилоты, но под присмотром наших.
– Хорошо. Что Гаврилов говорит, справятся они с транспортниками?
– Пилоты уверили что да.
– Тут такое дело… уф-ф… пора вводить операцию «Воздушный мост». Сегодня ночью отправите на «Дугласе» опытного пилота и штурмана. Подготовьте документы по нашей группировке, они понадобятся. Пусть летят в Киев, старшим майор Краморов, он вполне компетентен… уф-ф… готовьте вылет к двум часам ночи. Про «подарки» не забудьте, из старших офицеров, после того как наши подтвердят, что добрались, начинайте отправлять остальных.
– Товарищ полковник, это можно было по телефону приказать или вызвать меня.
– Знаю, лежать надоело. Через час с наброском плана ко мне.
– Есть.
– Доложите, что у нас там по встрече с боевыми войсками противника?"
"– …У немцев много войск на фронте теперь; как вы понимаете, никакое наступление невозможно, потому что мы заняли бутылочное горлышко от всей занятой бутылки территории СССР, и подвоз сейчас идет только в обход, через Прибалтику…
«Берлин там рвет и мечет или на следующий день начнет рвать и метать…» – мысленно усмехнулся я.
– …в общем, нас просто сомнут, если ему встать «нерушимой стеной», потому что снятые с фронта войска, две-три, да что там говорить, и одна дивизия в колоннах по-быстрому подойдут к району соприкосновения, развернутся в боевые порядки, а далее стандартный, опробованный метод вермахта.