А на словах Гоголеву передайте, что теперь не требуется искать порталы, доставку станков и специалистов обеспечат местные военные. Нужно только эвакуировать первым делом их семьи да снабдить продовольствием и топливом.
– Хорошо, товарищ комдив, я передам.
– Тогда забирайте наших раненых и поломанных и можете возвращаться, а я тут проконтролирую ситуацию.
– Есть, разрешите выполнять?
– Свободны.
Широко зевнув – все-таки вторые сутки на ногах – я проводил взглядом Девятаева до дверей, тот с сопровождающими направился в медотсек за нашими ранеными и технарями, и повернулся к возвратившемуся генералу.
– Штаб группировки мы общим собранием решили сделать в главном штабном бункере Четвертой общевойсковой армии генерал-лейтенанта Владимирского. Там мощные системы связи, а также отличный аналитический штаб… который еще не разбежался добывать себе и своим близким еду. Однако во многих бункерах с продовольствием уже дошло до критического уровня. Когда вы сможете поставить первые партии?
– Думаю, небольшую колонну уже сегодня вечером.
– Хорошо, вы нам в данный момент не нужны, мы пока готовимся к переселению, а вам и вашей охране приготовили комнату. Можете поспать. Если будут какие срочные сообщения, разбудим.
– Да, я уже сутки на ногах, тем более после ранения, выспаться мне не помешает.
Перед сном мне доложили, что Девятаев с ранеными летчиками, вертолетчиками и техниками, что меня сопровождали в этом незаконченном полете, и с двумя местными полковниками, отправленными для связи, отбыл к нашей главной базе.
Поспать нам дали всего шесть часов, подняв в полтретьего. Оказалось, к нам прилетели два самолета, в одном из них находились комиссар госбезопасности Гоголев и генерал Катуков, которого Серега дернул из московского госпиталя, где тот проходил лечение после осколочного ранения, полученного месяц назад.