Сквозь шум в голове – я все еще пытался отдышаться, несмотря на избиение – я все же расслышал, как скрипнула дверь ближайшего дома и оттуда нас кто-то окликнул:
– Что тут происходит, господа? – причем вопрос был поставлен правильно, это был явно не крестьянин.
Меня перестали избивать, поэтому я повернулся на живот и крикнул:
– Беги, это бандиты!
Прозвучал пистолетный выстрел, и на белой рубахе стоявшего в дверях мужчины – я даже щегольские усики рассмотрел – появилось расплывающееся темное пятно. Как будто не веря себе, он коснулся его и завалился в сени, выставив наружу босые ноги.
– Уби-или-и-и!
– Уходим, – тут же скомандовал майор. К этому времени ракета уже совсем опустилась, и стало достаточно темно. Подхватив меня под мышку, так как сам я идти не мог, меня потащили обратно под усиливающиеся вопли женщины."
"Когда мы выскочили на окраину села, шум сзади все нарастал и нарастал. Лаяли собаки, мычали разбуженные животные, и все больше становилось криков жителей.
Трясло немилосердно, однако это не мешало мне анализировать свою неудачу.
«Надо было сразу этого Михаила ножом пырнуть, а я освободиться пытаться. Хотя скрученными сзади руками да еще плохо слушавшимися пальцами это очень трудно сделать, но жизнь Успенскому я бы спас, и у нас было бы время уйти как можно дальше. Потом баулы надо было сразу бросать, чтобы увеличить дистанцию, ну а дальше просто форс-мажор.